– Рунуан и Элтиард поведают нам то, что они случайно увидели вчера утром, – сказал Ретовал. – Садитесь, друзья.
– Слушаем тебя, Рунуан, – сказал Озуард (лицо его помрачнело: он не знал, о чём расскажут эти двое, но помнил, что вчера утром Эстеан и Дэнэд гуляли вместе).
– Я и мой друг Элтиард шли на занятия к Ретовалу, когда наши взоры привлекло резкое движение в полусотне шагов от нас. Мы увидели, что Эстеан пытается убежать от этого парня. Он нагнал её, схватил за руку и принялся что-то внушать ей. Мы решили выяснить, в чём дело, и, если надо, помочь девушке. Белая повязка на руке говорила не в его пользу. Но Эстеан сказала, что всё в порядке, и мы отступились от своего намерения.
– Элтиард, ты хочешь что-то добавить к сказанному? – спросил Озуард.
– Я могу лишь подтвердить слова Рунуана.
– Ты подтверждаешь, что парень, который сидит перед нами, что-то внушал Эстеан?
– Рунуан выбрал подходящее слово. Я сказал бы: требовал. Да, этот парень был напорист. Он не хотел отпускать её. Поймал за руку и дёрнул на себя. Думаю, ей было больно.
– Да, он был резок, – добавил Рунуан, – иначе мы прошли бы мимо, позволив себе лишь поприветствовать Эстеан.
– Я хочу сказать ещё вот о чём, – вспомнил что-то Элтиард. – Этот парень поднял два камня и глянул на нас так, будто был не прочь запустить ими в нас.
– Эстеан, ответь, Дэнэд поднял камни? – спросил Озуард, опередив других.
Она потупила взор.
– Так и было, – ответил за неё Дэниел.
– Так и было, – повторил Рунуан, – хотя за спинами у нас были луки и стрелы, и, если бы не Эстеан, ему бы несдобровать.
– Может, проверим, кто из нас быстрее и точнее и кому из нас несдобровать? – не сдержался Дэниел.
– Успокойся, Дэнэд! Не в твоём положении показывать когти. Хватит с тебя одного Гонтеара, которого ты покалечил у Выпитого Озера, – урезонил его Озуард и обратился к своим: – Вопросы к Рунуану и Элтиарду есть?.. Благодарю вас, вы можете идти.
Как только дверь за ними закрылась, Эвнар сказал:
– Я ничего не утверждаю, но случай, о котором нам поведали эти юноши, навёл меня на мысль. Прости меня, Озуард, и ты, Эстеан, не взыщи, но я не вправе скрывать её от тех, кто вместе со мной ведёт расследование. Мне кажется, что Эстеан явилась сюда не по своей воле. Она, как и настоящий Дэнэд, поддалась воле чёрного глаза этого чудовища.
– Это ложь! – вскричала Эстеан, порывисто поднявшись со скамейки, и тотчас выбежала из белой комнаты.
– Это… – начал Дэниел и остановился.
– Говори, Дэнэд, мы здесь для того, чтобы говорить и слушать, – сказал Фелтраур (в тоне его не слышалось противоборства чёрному глазу).
– Судите сами, – сказал он вместо слова «ложь», потому что вспомнил, что игра его с Эстеан была направлена на то, чтобы она сказала, сначала себе, затем белой комнате: «Он Дэнэд».
В назначенный час в конце пересудов Дэниел явился на площадку за домом Ретовала, где обычно тренировались молодые воины Палерарда. Его дом был крайний на той же улице, что и дворец Правителя, и найти место, ему не составило никакого труда. Эвнар, зачинщик поединка, уже поджидал его.
– Не говорю тебе «добрый вечер», чужак, потому что не желаю тебе добра.
– Добрых тебе пересудов, Эвнар, или, пожалуй, доброй ночи: скоро её черёд. Красивые виды. Если бы я жил в Палерарде, выбрал бы для своего дома место на пустоши за площадкой.
– Площадка – для учеников Ретовала, а нам как раз туда. (Впереди до самых скал простиралась каменная долина.) Смотрю, ты больше думаешь о жизни, чем о смерти. Но лишь смерть может дать тебе вечное пристанище на этой пустоши.
– И всё-таки я думаю о жизни.
– Так уверен в своей руке?
– Настолько, что отдаю себя на волю её привычки.
– Остановимся здесь. Условия такие: три стрелы против трёх камней. Стрелы у меня за спиной. Ты же выбери камни и заткни их за пояс. Расстояние между нами – семь десятков шагов. (Принимая во внимание прыть лишь своих стрел, Эвнар мог бы предложить и сто шагов, и в два раза больше.) На счёт три приступаем. Согласен?
«Опять на счёт три», подумал Дэниел и усмехнулся.
– Согласен. Считать будешь ты.
– Ладно. Выбирай камни. Я отдалюсь, и начнём.
Эвнар отсчитал семьдесят шагов. Повернулся лицом к Дэниелу. Снял лук и опустил руку, сжимавшую его. Вторая тоже повисла вдоль туловища и бедра. Дэниел, по его примеру, тоже бросил руки вниз. Два камня, которые он впихнул за пояс джинсов, надавливали ему на живот, третий протиснуть не удалось.
– Готов? – крикнул Эвнар.
– Считай! – ответил Дэниел и вдруг ощутил, что его трясёт, всего его трясёт. Тряска словно подкралась к нему, обняла его и заставила делать то, в чём заключается её жизнь, – трястись. «К твоей руке мне бы твою безоглядность, Мартин», – сказал он себе.
– Один!
«Чёртова дрожь!»
– Два!
«Не дрожи, ты же не моя», – уговаривал руку Дэниел.
– Три!
