– Кто из вас против привала, друзья мои? – спросил Семимес после того, как Дэниел и Мэтью, усевшись на камень, вволю насладились собственными стонами и проклятиями в адрес гор, которые позволяют выбирать лишь между подъёмом и спуском. – Есть одно укромное местечко. Там можно без опаски и поговорить, и чайку попить.
– Снова куда-то идти? Может, здесь посидим? Семимес? Корявыри ушли – кого нам ещё бояться?
– Дэнэд-Дэнэд, – покачал головой Семимес.
– Твоя славная палка нас предупредит, если что. Садись, Семимес.
– Мэтэм-Мэтэм… Жаль мне вас, друзья. После вчерашней беготни по горам ноги и руки совсем вас не слушаются. Так всегда бывает. И всё же неразумно делать привал на тропе. Палка-то предупредит, а вот спрятаться не успеем. Оглядитесь. Где спрячемся? Ни пещеры, ни расселины вчерашней, ни норы какой-нибудь – ничего. Кругом – отвесные скалы, да наша тропа вдоль стены, – Семимес привирал, но самую малость. – Ну, а если я скажу вам, что до места этого рукой подать… и называется оно Невидимая Ниша?
Дэниел и Мэтью поднялись: любопытное название убедило их больше, чем все остальные доводы проводника.
– Идите за мной.
Семимес, а за ним Дэниел и Мэтью поднялись на невысокий (в половину человеческого роста), но узкий (в полшага) уступ. По нему они прошли около десяти шагов и, обогнув скалу, повернули налево. Здесь уступ был пошире.
– Ждите. Я сейчас, – сказал Семимес.
Он медленно шёл вдоль стены, испытывая её взглядом. Пройдя так шагов пятнадцать, он вернулся к Мэтью и Дэниелу.
– И вправду ничего не видно: стена как стена.
– Чего не видно, Семимес? – спросил Мэтью. – Ты всё сам да сам. Может быть, мы с Дэном на что сгодимся?
– Я же вам говорил: в этой скале есть невидимая ниша. Она так и называется – Невидимая Ниша. Я проверял, оправдывает ли она своё название. Очень оправдывает… если это та стена… если Семимес чего-нибудь не напутал. Мой глаз ничего не приметил. Я даже усомнился, та ли это стена. Раньше я здесь не бывал.
– Давай мы посмотрим, – оживился Дэниел.
– Ступайте проверяйте. Но только глазами…
«Так и есть, – неслышно, самому себе, сказал Семимес. – В кармане – тетрадь, сложенная вдвое тетрадь. Как пить дать, заветное Слово хранит она. Как пить дать, тот, с кем связывает Дэна Слеза, оставил его там… Идут»…
Дэниела и Мэтью Семимес встретил непростой улыбкой: они ничего не обнаружили, зато он нашёл что-то поважнее Невидимой Ниши, что-то очень важное.
– Может, проверить палкой? – предложил Мэтью.
– Зачем же палкой, – возразил Семимес. – Руками проверим. Идите за мной. Одинокий сказал: «Когда повернёшь налево, отсчитай семь шагов». Будем считать и проверять стену руками. Один… два… три… четыре… пять… шесть… семь…
И Дэниел, и Мэтью, опешив, замерли на месте в то мгновение, когда Семимес исчез прямо на их глазах так легко, как исчезает бесплотная тень.
– Видите меня? Или не видите? Отвечайте! Что таращитесь на меня, словно на говорящую скалу? – стена насмехалась над ними скрипучим голосом.
– Для нас ты и есть говорящая скала, которая отобрала у нас проводника и присвоила себе его голос, – ответил Дэниел.
– Слушайте своего проводника. Выставьте перед собой руки и по одному идите на мой голос… Приветствую тебя, Мэт, в Невидимой Нише… И тебя, Дэн. Располагайтесь на отдых.
Ниша была достаточно глубокой и гораздо шире, чем вход в неё. Скорее, это была небольшая пещера, чем ниша. Внутри неё места хватило бы для четырёх человек, сидящих вокруг костра.
– Странно, но здесь так же светло, как снаружи. Ничего не понимаю, – сказал Мэтью, с удивлением разглядывая стены, и вдруг ещё больше смутился. – Дэн, взгляни-ка! Видишь то чёрное пятно? Откуда оно взялось?!
Дэниел поднял голову и на противоположной входу стене, сверху, увидел то, на что указал Мэтью.
– Не понимаю, на стене оно или в воздухе. Его вид пугает меня: чернота будто цепляется за свет своими щупальцами и стремится попасть в Нишу. Она будто живая. Вам так не кажется?
– Хватит вам самих себя и друг друга пугать! И меня заодно! Нет здесь другой живности, кроме нас, и про Нишу никто не знает. А про тьму эту, – Семимес подозрительно посмотрел на черноту среди света, – Одинокий предупредил меня: «Во тьму, что привлечёт ваши взоры в Нише, не лезьте, как бы ни звала, ежели сгинуть бесследно не хотите». Хотите сгинуть, Дэн и Мэт?
– Мы уже один раз сгинули – больше неохота, – проболтался Мэтью.
– Как так сгинули? – уцепился за слово Семимес. Он пристально посмотрел на Мэтью, потом на Дэниела.
– Мэт… имел в виду, что мы чуть было в пропасть не угодили… ещё до того, как с тобой повстречались. Мы же без проводника шли, – вывернулся Дэниел. (Подумал же он о том, о чём и Мэтью).
– Видел, видел, что вы без проводника шли. Так не мудрено и в пропасть угодить, – сказал Семимес, но по глазам его было понятно, что он вряд ли поверил такой сказке.
Дэниел почувствовал неловкость за своё враньё (ведь Семимес называет их друзьями, как и они его).
– Прости, Семимес, – виновато произнёс он. – Мы пока не всё можем сказать тебе, потому что…
