— Вот именно, — буркнула я, насторожившись. Я как-то ожидала, что он будет меня уговаривать. Но раз не уговаривает — значит, либо не так уж сильно и хочет (что слава богу), либо… да, вынашивает какой-то хитрый план. — Я не предам сестру. Поэтому… давай так. Я ничего не скажу Диане про наш сегодняшний диалог. А ты всё-таки поговоришь с ней нормально и расстанешься.
— Ты же только что сказала, чтобы я не вздумал с ней расставаться, — засмеялся Эдуард. У-у-у, бесит!
— Я имела в виду — ради меня. Но просто так, на будущее, не можно, а даже нужно. Диане надо спускаться с небес на землю. Тем более что тебе моя сестра не сдалась, ты сам говорил! Вот и расстанься с ней.
— А давай лучше иначе сделаем, — предложил Эдуард с ироничной улыбкой. — Я расстанусь с Дианой, но при одном условии. Ты будешь со мной встречаться. Согласен, тайно — чтобы не раздражать твою драгоценную сестру. Ну как тебе план? По-моему, хороший.
Я в шоке вытаращилась на Эдуарда, открыв рот. Он совсем, что ли?!
— Подумай сама, — продолжал между тем Дианкин… нет, не её, просто — миллионер. — Твоя сестра ни о чём не узнает. Значит, и беспокоиться не станет. При этом и мы с тобой получим желаемое. Тебе ведь понравилось, Алис? Если ты согласишься…
— Я не соглашусь! — почти заорала я, и тут Эдуард расхохотался.
— Видела бы ты своё лицо! — заявил он мне сквозь смех, прижимая ладонь ко рту. Видимо, чтобы не брызгать на меня слюнями — так сильно он ржал. — Не лицо, а кинжал, орудие жестокого убийства. И пар из ушей сейчас повалит, как у огнедышащего дракона.
— Ну… ты! — Я вздохнула, пытаясь успокоиться. Вот же чёртов тролль! Как я сразу не поняла по его улыбочке, что он просто издевается? — Бесишь!
— Ты меня тоже бесишь, — хмыкнул Эдуард, вообще не обидевшись. — И гораздо сильнее, поверь. Ещё и потому, что я не могу сказать тебе очень многие вещи, приходится избегать определённых тем, от этого ещё хуже.
Я ничего не поняла от слова «совсем».
Но это и неважно.
— Знаешь что? — Я спрыгнула с лавочки и попыталась отобрать у миллионера поводок Джес. Конечно, он не позволил. — Я пойду домой. Что переливать из пустого в порожнее? Мне с тобой всё ясно.
— Мне с тобой в целом тоже, — насмешливо откликнулся Эдуард и тоже встал. — Ты как папа дяди Фёдора. «Этого кота я впервые в жизни вижу, а с тобой давно живу».
Несмотря на то, что я злилась, удержаться от улыбки не смогла.
Но смешно же!
— Вот именно!
— На всякий случай, — добавил Эдуард, перестав улыбаться. — Вдруг тебе ясно не всё. Я не привык отступаться от своих целей. Поэтому если ты рассчитываешь, что после твоего отказа я легко уйду в туман, — ошибаешься.
— Можно не в туман. В закат тоже неплохо.
— Неплохо, но это не мой вариант, — парировал Эдуард. — Поэтому… готовься.
— Зачем же предупреждать противника о военных действиях? — пошутила я несмотря на то, что по спине пробежала целая волна мурашек. Но не страха, нет. Предвкушения. Эх, Алиса, Алиса! Тебе стыдно должно быть!
— Ты — не противник, — мягко улыбнулся Эдуард. — Мы с тобой на одной стороне, Алис. И со временем ты в этом убедишься.
Я предпочла промолчать.
Оставшееся до моего дома время мы почти не разговаривали. Один раз только Эдуард спросил, сколько лет Джес, я ответила — и всё.
Целоваться на прощание, естественно, тоже не стали. Хотя я грешным делом подумала, что Эдуард способен меня подловить, как подловил в прошлый раз, но он, по-видимому, решил, что хорошего понемножку.
А вот дома на меня накатило такое настроение, что впору было биться головой об стену.
Я была в состоянии близком к панике. Представляла, что будет с Дианой, если до неё дойдёт хотя бы часть того, что случилось в этот вечер, — и приходила в ужас. Естественно, я не скажу! Но Эдуард ведь не собирается сдаваться. Одно дело, если бы он забил на идею сделать меня… э-э-э… ну не девушкой ведь? Наверное, любовницей. Хотя в любовнице мне не нравится корень слова. «Любовь». Всё-таки любовь — это совсем про другое.
Вот если бы он махнул рукой и сдался, я бы могла вздохнуть с облегчением — тогда Дианка точно осталась бы в неведении, потому что я бы не рассказала ей об этом случае даже под страхом мучительной смерти, чтобы не огорчать. Но, раз Эдуард собирался побороться за меня, значит, угроза того, что Диана может всё узнать, становилась более чем реальной.
Ох уж этот миллионер! Зачем, ну зачем Диана привела его к нам в прошлую субботу?! Жили бы себе спокойно дальше, а что будет теперь?
Но было и ещё кое-что, из-за чего я переживала практически так же сильно, как за реакцию сестры в том случае, если она узнает правду.
Мне понравилось целоваться с Эдуардом. Слишком понравилось. И сам он… тоже мне нравился. Несмотря на всё, что он говорил и делал, я чувствовала, что погружаюсь во влюблённость, невзирая на собственное сопротивление. Более того, чем больше я сопротивлялась, тем быстрее погружалась.
