— Да. Секретарь, помощница — как угодно. Я брал их на работу практически одновременно лет десять назад. Наташа тогда разводилась, Макс решил, что она захочет выбить клин клином, но у него ничего не вышло. Более того, — Эдуард неожиданно весело рассмеялся, — она ему поставила здоровенный такой фингал под глазом. После чего собрала свои вещи и написала заявление об уходе.
— О-о-о…
Я не знала, что сказать. Макс производил впечатление мужчины, который не полезет к девушке без её желания, но раз ему поставили синяк…
— Я её не уволил, — продолжал Эдуард. — Наташа слишком хорошо выполняла свою работу, это было бы глупо. Пообещал ей, что Карелин больше не приблизится, с Макса тоже содрал слово, что Наташа для него табу. Всё, собственно. С тех пор у них вооружённый нейтралитет и взаимная неприязнь.
— Может, это не неприязнь, а что-нибудь другое? — улыбнулась я. Ревность растворялась, уходила, как вода сквозь песок, — я чувствовала, что она напрасна.
— Может, — усмехнулся Эдуард, и его взгляд наполнился лукавством. — И даже скорее всего. Но я не вмешиваюсь. Эти ритуальные пляски у них уже десять лет продолжаются, нравится так жить — бога ради. Не моё дело.
Мы прошли в зал, сели на места, указанные в пригласительных билетах — они были у Эдуарда в электронном виде, — и принялись ждать начала показа. Народ рядом постепенно рассаживался, и в какой-то момент я заметила, что с противоположной стороны, чуть ближе к выходу, чем сидели мы, на стуле располагается…
— Эд, это?.. — выдохнула я, пытаясь незаметно показать Эдуарду, кого увидела, но он заметил и сам.
— Конечно, это мой брат Давид, — кивнул мужчина невозмутимо. — А ты думала, его не будет? Лилит обычно зовёт всю семью, но не все могут прийти. В этот раз вот нет родителей и её мужа. А Давид, значит, не занят. А что ты всполошилась? В этом нет ничего необычного.
Ничего необычного? Ну не знаю. Если бы я была на месте Лилит, вряд ли я бы захотела…
— Если ты думаешь, что Лилит очень хочет его видеть, то ошибаешься, Алис, — продолжал Эдуард, ниже наклоняясь к моему уху — будто опасался, что кто-то услышит. — Отношения у них не слишком хорошие. Но для Лилит это дань вежливости — приглашение для всех членов семьи. И кстати, чаще всего Давид не приходит.
В этот момент в зале заиграла торжественная и мелодичная музыка, и Эдуард замолчал. Я с тревогой огляделась — где же Диана? — и заметила, что они с Максом как раз пробираются к нам от выхода.
Успели всё-таки!
Мгновение, когда Карелин оказался в их компании, стало для Дианы откровением.
Раньше, если не считать день знакомства, она видела Макса отдельно от Эдуарда, но сейчас они оказались рядом — и, вопреки недавнему сильному чувству к Эдуарду, взгляд Дианы возвращался к улыбке Макса словно сам собой.
Именно на него, а вовсе не на Эдуарда, ей теперь хотелось смотреть, и это вызывало замешательство.
Она решила на секунду забежать в туалет, умыться прохладной водой — уж слишком горели щёки, — и не ожидала, что Карелин пойдёт её провожать. Перед Эдуардом, демонстративно! Диана и сама нашла бы туалет…
— Не сверкай взглядом, — хмыкнул Макс, шагая под руку с Дианой к гардеробной, рядом с которой и находились две заветные двери. — Может, я тоже писать хочу?
Она рассмеялась — невозможный человек!
— А что? Не могу хотеть?
— Можешь-можешь, — пробурчала Диана и слегка прикрыла глаза, ощутив ладонь Карелина на своей спине.
Он провёл вдоль позвоночника, вызвав целый рой мурашек, а затем со смехом подтолкнул девушку к нужной двери.
— Иди. Только не задерживайся, а то опоздаем.
Не опоздали. Точнее, чуть было не опоздали — когда они с Максом вошли в зал, показ как раз стартовал, но на сцене ещё никого не было. Только музыка играла.
А потом началось волшебство.
Диана ни разу не была на показах. Ни в Англии, ни в России — нигде. Она интересовалась модой, смотрела подобные мероприятия онлайн, но никогда не посещала. Теперь она понимала, что на экране всё-таки совсем не то, и на показах надо присутствовать лично. Видеть, как переливаются ткани в свете софитов, слышать цокот каблучков моделей, замечать реакцию людей в зале. Всё это создавало неповторимую атмосферу, которую хотелось продлить как можно дольше.
Показ состоял из трёх отделений. В первом демонстрировали верхнюю одежду на разные сезоны — зимние пальто, осенние плащи, летние ветровки. В создании каждого предмета одежды сестра Эдуарда использовала… джинсовую ткань. Да-да, даже в зимних куртках и пальто, что смотрелось чудаковато, но круто. Кожа и кожзам, мех, вставки изо льна или хлопка — много материалов мелькало перед глазами Дианы, но основой для каждого изделия всё-таки была джинса. Да и сам показ назывался, как выяснилось, «В стиле jeans», но Диана обнаружила это уже после того, как вдоволь насмотрелась на необычные куртки и плащи.
