— Нет, я знал, что тебе будет больно и неприятно, — тут же откликнулся Эдуард, покачав головой, и посмотрел на меня с таким сочувствием, что мне немедленно захотелось его треснуть. — И я понимаю, что ты, скорее всего, сейчас все бочки покатишь на меня. Диану оправдаешь, она же твоя бедная маленькая сестрёнка, не ведала, что творила. А я виноват, просто потому что мне надоело терпеть её ложь тебе. Надоело изворачиваться, чтобы ты ни в коем случае не заподозрила в Диане не такую невинную овечку, какой она всегда хотела казаться. Надоело, что ты считаешь её безумно влюблённой в меня.
— Одно другому не мешает, Эд, — вздохнула я устало. — Более того, мне кажется, что нынешняя ситуация для Дианы даже более ужасная… И становится ещё понятнее, зачем она решила привести тебя в наш дом… А вот зачем ты пришёл?
— Видимо, чтобы встретить тебя, — ответил Эдуард так обезоруживающе просто, что я вновь задохнулась, не в силах ни дышать, ни говорить, ни двигаться.
Мы какое-то время ехали молча… а затем я спросила:
— И чего ты теперь от меня хочешь? Чтобы я с радостью бросилась тебе в объятия, так, что ли?
— Вряд ли это возможно, — иронично хмыкнул Эдуард. — Нет, Алис, я думаю, ты будешь злиться на меня гораздо сильнее, чем на Диану. Ты привыкла её оправдывать. Она для тебя родная. Именно она, а не я. Так что… я буду ждать, когда ты хорошенько переваришь поступившую информацию и поймёшь, что не стоит жертвовать собой ради сестры, которая считала возможной подобную ложь. И манипулировала твоими сестринскими чувствами, чтобы ты её, бедняжку, пожалела. И помогла ей выйти за меня замуж.
Я вновь молчала, не зная, что сказать.
Мне, с одной стороны, привычно хотелось защитить Диану, но с другой — совсем не было на это сил. Да и зачем её защищать перед Эдуардом? Она ему на фиг не нужна.
Теперь даже понятно почему.
Но как я буду с ним встречаться, если он презирает мою сестру?
Сестру, которую я люблю, несмотря ни на что. И всегда буду любить, пусть она совершит хоть миллион разных ошибок…
— Пожалуйста, не трогай меня какое-то время, — сказала я, когда Эдуард припарковал свою машину возле моего дома. — Иначе я за себя не ручаюсь. Очень хочется тебя придушить.
— Договорились, — кивнул Эдуард, и на его губах мелькнула печальная усмешка. — Но на слишком долгий срок не рассчитывай, Алис. Я не хочу без тебя.
«Ага, ты настолько не хочешь без меня, что решил ради своих хотелок растоптать в моих глазах Диану», — чуть не огрызнулась я, но в последний момент захлопнула рот, клацнув зубами.
Нет уж, хватит ходить по кругу, да и обсуждать сестру с Эдуардом тоже хватит.
Нужно поговорить с ней самой.
Она не почувствовала вкуса ни шоколада, ни клубники. Макс подсовывал ещё что-то, кажется, то самое манго — но и к нему Диана осталась равнодушной. Словно вату жевала.
Она даже почти не слышала, что говорил Карелин, — всё время пыталась рассмотреть, что происходит позади, но Макс словно специально перегородил ей дорогу. И фыркнул насмешливо, когда Диана попыталась вернуться обратно:
— Да перестань ты нервничать. Ты вроде бы знаешь свою сестру лучше меня, разве нет? Почему ты думаешь, что она впечатлится информацией, которую выдала Клавдия?
Диана посмотрела на Макса невидящими глазами — перед ними всё расплывалось, будто она сейчас заплачет. Впрочем, может действительно заплачет?..
Диана глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и медленно произнесла:
— Она впечатлится, Макс. Она же не знает…
— Неприятно, согласен. Но тут и без гадалки понятно, что ты скрывала эту информацию только потому, что боялась осуждения и не хотела беспокоить. Ты думаешь, Алиса на тебя смертельно обидится, что ли? Глупости.
Как объяснить?
Особенно если говорить сложно — горло словно железной рукой схватывает.
— Не обидится, — почти прошептала Диана. — И не отвернётся, конечно. Просто…
— Просто ты для Алисы — идеал, — произнёс Карелин то ли насмешливо, то ли сочувственно. — А тут такой косяк. Не хочется сходить с пьедестала.
Звучало грубовато, но от истины было недалеко.
— Я боюсь потерять её уважение, — ответила Диана негромко. — Легко уважать девушку, которая училась в Англии, вернулась и нашла себе работу в секретном институте. Одно дело — учёный, и совсем другое…
— Посмотри на это с противоположной стороны.
— С какой ещё противоположной? — не поняла Диана, и Карелин пояснил:
— Алиса уважала не тебя, а ту Диану, которую ты для неё придумала. Если сейчас ты поведёшь себя правильно, не станешь больше врать, расскажешь ей всё откровенно, повинишься — сестра тебе только посочувствует. Между вами больше не будет лжи, и всё её уважение будет принадлежать тебе, а не какой-то выдуманной Диане.
«Между вами больше не будет лжи…»
Сердце неприятно кольнуло: всё-таки ложь будет. Одна-единственная. Но говорить об этом Диана не согласилась бы даже под пытками. Неважно, что пять лет прошло и та ситуация давно в прошлом… Она точно знала: Алиса не простит.
— Пойдём, — произнесла Диана, поставив тарелку, на которой ещё оставались кусочки клубники в шоколаде. — Мне нужно вернуться к сестре…
