Однако, когда они с Максом обернулись, выяснилось, что в зале нет ни Эдуарда, ни Алисы. Клавдию Диана рассмотрела неподалёку, Лилит тоже разговаривала с группой незнакомых людей, а вот Эдуард и Алиса словно растворились. В туалет ушли или?..
— Готов поспорить, Эд повёз твою сестру домой, — пробормотал Макс, Диана вскинула на него изумлённый взгляд, и он усмехнулся. — К ней домой, не к себе, не испепеляй меня взором горящим. Поехали следом? Или у тебя другие планы?
— Нет-нет! Конечно, чем скорее я поговорю с Алисой, тем лучше.
— Правильное решение, — кивнул Карелин и вновь взял Диану под локоть. — А расцарапать морду Эдуарду ты можешь и потом.
— Нужен он мне больно! — процедила Диана и сама на себя удивилась — Макс же и вовсе расхохотался.
— О как ты заговорила! А утверждала, что любишь. А ведь я тебе объяснял, что это всё ерунда, подростковое.
Спорить Диана не стала — хотя она сама относилась к любви всё-таки иначе. Но сейчас Диана и правда почти ничего не чувствовала к Эдуарду, кроме желания залепить пощёчину. Хотя не факт, что он приложил руку к появлению Клавдии — но мог.
Благодетель!
Ехали в родительскую квартиру почти в полном молчании. У Дианы не было настроения разговаривать даже с Карелиным, кроме того, она обдумывала предстоящий разговор с сестрой. А Макс просто не навязывался, вёл себе автомобиль и, кажется, тоже погрузился в свои мысли, слушая негромкую музыку из динамиков.
— Удачи, — сказал Карелин Диане на прощание, помогая девушке выйти из машины. — Звони мне.
— Когда? — вырвалось у неё, и он засмеялся.
— Когда захочешь.
Диана пришла домой быстрее, чем я думала, но всё-таки ночью — поэтому родители и Ева уже спали. Да, мама тоже спала, а не пила на кухне чай — видимо, устала за рабочую неделю. А может, плохо себя чувствовала — я, зайдя на кухню, заметила приоткрытую аптечку.
Я поставила чайник, и только он вскипел, а я собралась налить себе чаю, как дверь открылась и из тёмного коридора на свет шагнула Диана. С бледно-красным лицом — щёки красные, остальное белое — и по-прежнему в «бальном» платье.
— Ты бы хоть переоделась, — проговорила я ворчливым тоном. — Я чай хочу попить с вареньем. Вдруг запачкаем?
— Отстираю, — выпалила Диана, плотно прикрыла за собой дверь и подошла ко мне.
В её голубых глазах дрожали слёзы, нижняя губа была закушена — в общем, даже если бы я сердилась на сестру, сейчас точно бы разжалобилась.
Но я не сердилась.
— Дурочка ты, — вздохнула я, обняв её. И погладила по напряжённым плечам, из-за чего Диана моментально уткнулась в меня и начала тихонько плакать. — Ты же знаешь, что я всегда за тебя.
— Ну как бы я рассказала, Алис… — прошептала Диана, сама обнимая меня так, что кости затрещали. — У меня язык не поворачивался…
Вот это я теперь отлично понимала. У меня до сих пор язык не поворачивался рассказать сестре про Эдуарда, а это, скажем так, намного проще, чем поведать про работу в эскорте.
— В Англии ты тоже?.. — осторожно поинтересовалась я и почувствовала, как спина Дианы вновь напряглась.
— Да, — ответила она глухо и обречённо. — Сначала училась, но потом… Пойму, если ты будешь меня осуждать, это ведь совсем не то же самое, что в пробирках ковыряться, как ты выражалась.
— Не буду я тебя осуждать, — я отстранилась, чтобы посмотреть Диане в глаза. Заплаканные, несчастные. У-у-у, убить Эдуарда мало! — Ты моя сестра, Ди. И всегда ею останешься, что бы ни натворила.
— Правда? — всхлипнула Диана, опять залилась слезами и кинулась мне на шею, когда я честно сказала:
— Ну конечно правда.
Мы сидели на кухне несколько часов, и Диана тихо и смущённо рассказывала мне о своей настоящей работе. О том, как и почему она начала заниматься этим ещё в Англии, а затем, переехав обратно в Россию, решила продолжать. Потому что проще и приносит намного больше денег.
— Алис, я за год почти накопила на первый взнос, — говорила Диана таким тоном, будто ожидала, что я сразу после этого начну возмущаться. — Понимаешь? Ну где я ещё столько заработаю?
— Да, нигде, — я была вынуждена согласиться. — Результаты впечатляют. Но тебе… не противно?
Она покачала головой и опустила голову, стесняясь смотреть мне в глаза.
— У нас есть возможность отказаться, если клиент не нравится. Никто не заставляет. Не хочешь — будет другой клиент. И разорвать договор может не только он, но и… девушка. — Диане явно не нравилось слово «эскортница». Впрочем, мне тоже. — Правда, придётся заплатить неустойку, поэтому подобное всё-таки редкость.
Я помолчала, грея ладони об чашку с чаем. Уже третью, кажется.
Я достала бы чего-нибудь покрепче, но увы — алкоголь в нашей семье был редкостью, появлялся он только по праздникам, а сейчас до них было ещё далеко.
Диану было жаль. Но мне нужно быть конструктивной — жалостью горю не поможешь.
А горе непременно будет, если то, что я узнала, дойдёт до ушей родителей.
— Мама с папой ведь не знают?
— Нет, конечно, — кивнула Диана. — И если бы не эта ситуация, я не стала бы рассказывать. Прости.
