– Об этом весь город говорит. А, да, ведь вы не из наших. Я, конечно, свечку не держала, но болтают, что губернатор наш довольно давно, лет пять, имеет связь с одной почтенной особой – замужней, семейной. Она благодаря его заступничеству и ходатайству достигла известных высот. Стала председателем областной Думы, главой местного отделения правящей партии. Теперь сделалась ректором Сольского госуниверситета. Железная леди такая, деловая, хваткая. Они даже, говорят, с губернатором отдыхать вместе езживали – на Мальдивы, на Сейшелы. Зовут ее Юлия Петровна Евхаривцева, часто по телевидению нашему местному выступает, жить народ учит.
– А при чем здесь Влад? – напомнил я.
– Ходили толки, что она с Владом тоже
– Как у вас тут все круто на лямур повязано! – покачал головой я.
– Это у них там, в верхах.
– А у вас здесь, в низах? – продолжил я вроде бы шутейный диалог.
– У нас все сложно.
– Давайте с вами вдвоем как раз это и обсудим? Посидим, поболтаем, выпьем? Безо всяких дел, политики и уголовщины. Сегодня вечером, например? Или прямо сейчас?
– Нет-нет, я никак не могу.
– Что такое?
– Я не свободна. И мне совершенно не нужно, чтоб завтра на всех кухнях Сольска обсуждали мое персональное дело. Город у нас маленький.
– Кольца вы не носите.
– Это ничего не значит. Как пишут в соцсетях, мой статус: в отношениях.
Вот облом! С начала этого дела я встречался со многими женщинами, и впервые мне захотелось не просто секса, как подступало пару раз с Зоей, а чего-то большего. И, как назло, именно та, на которую я по-настоящему повелся, отказывала мне столь решительно и бесповоротно.
– «В отношениях»! – с деланым легкомыслием воскликнул я. – Кому это мешало!
– Мне – мешает, – сказала Василиса со всей серьезностью.
– Да бросьте, – начал уговаривать я, – посидим где-нибудь, я расскажу вам московские сплетни и о своей нелегкой детективной работе – это ведь вас ни к чему не обязывает!
– Об этом не может быть и речи, – отрезала она.
– Тогда остается дружить с вами в пресловутых соцсетях, – вздохнул я.
– Это не возбраняется, – улыбнулась мне в ответ Василиса. И встала. – Мне пора.
Словно вежливый хозяин, я проводил девушку до выхода со двора.
А когда мы распрощались, навстречу мне попался Александр Степанович: воодушевленный, он тащил в пакетике очередную бутылку и нехитрую снедь. Запашок от него шел приличный – к трем утренним рюмкам он явно добавил еще не одну. Я сразу спросил у него, что он знает о девушке по имени Мария Харитонова, бесследно пропавшей из города в середине девяностых. Странно, но он этой истории не слыхал. Протянул:
– О, таких девушек пропащих в девяностые множество было. Да и сейчас случаются.
– Можете узнать для меня, где живут ее родители? Или другие родственники?
– Попробую, благодетель ты мой! А сейчас пойдем в дом, время обеденное, я пельмешек сварю.
Возвращаться в квартиру и сидеть с ним мне совсем не улыбалось, поэтому я отбоярился делами и вышел со двора.
Время и впрямь близилось к обеду, и в кафе «У тещи на блинах» в том же доме на улице Радищева я схарчил пару блинчиков с ветчиной и сыром. Выпил кружку кофе.
Хоть я и прикинулся в разговоре с квартирным хозяином страшно занятым, что делать дальше, я не знал. Беседа с Василисой принесла мне, возможно, какие-то зацепки – но они относились к делам давно минувших дней. И к женщине по фамилии Евхаривцева. Но при чем здесь, спрашивается, Алена Румянцева, ее исчезновение, ее таинственный сообщник и пропавший Влад?
Я вышел из кафе на бульвар и решил пройтись. На ходу мне всегда лучше думается – если можно назвать столь высоким словом вялое копошение мыслей под черепной коробкой.
Я выбрался на проспект Мичурина и пошел по нему не к реке, а в противоположную сторону. Довольно скоро я достиг просторной площади, в одном углу которой каменный истукан указывал рукой вперед, к победе коммунизма, а в другом возвышался пресловутый Желтый дом, упомянутый вчера моим квартирным хозяином, – в прошлом, вероятно, обком партии, а ныне – областная администрация. От площади, помимо проспекта Мичурина, отходило еще три улицы, и название одной из них – тихой, усаженной тополями – показалось мне знакомым: Октябрьская. Я напряг память и понял, что сегодня утром прочитал о ней в Римкиных файлах. Номер дома, равно как и номер квартиры, я тоже помнил (о своих мнемонических правилах я ведь уже рассказывал). И я решил: а почему бы и нет?
