А примерно через полчаса я едва не стал обладателем чудесного заикания, когда невозмутимая и бесстрастная Ангелика, больше похожая на робота, чем на человека, ткнула меня локтем в бок и воскликнула: «Ура!»
– Э… что? – спросил я, с тревогой глядя на белокурую бестию и размышляя, не сошла ли она с ума.
Общаясь со всякими сектантами, древними богами и просто придурками вроде нас с Бартоломью, недолго и поехать крышей.
– Я раздобыла планы сооружений на острове Фьярой, – сказала наша шпионка. – В документах Харальда упоминалась фирма, бравшая подряд на строительные работы для Ирге О’Дила. Я вышла на нее, на моих людей в Тронхейме, и мы смогли убедить эту контору переслать нам файлы.
– Очень хорошо, – не держись коллега за руль, он бы непременно поаплодировал. – Но как это вам удалось? Я пытался провернуть схожую операцию, но у меня ничего не вышло.
Ангелика мило улыбнулась:
– У нас свои методы.
Знаем мы эти методы – иголки под ногти, раскаленный утюг на спину, ну, или шантаж: фотки разные порнографические, документы финансовые или записи телефонных разговоров. Как говорят в народе о подобном – если в сердце дверь закрыта, нужно в печень постучаться.
– Дай-ка поглядеть, – попросил я, закрывая крышку своего ноута.
Аппарат Харальда, много более тяжелый, с диагональю семнадцать дюймов, перекочевал ко мне на колени, и я принялся изучать файлы.
Хаим Шоррот обустраивал остров весьма основательно. Даже наземный уровень выглядел интересно – три пристани, маяк, пункт связи, вертолетный ангар, посадочная площадка, просторный гараж с автомастерской, роскошный особняк и пять вместительных домов попроще. Но помимо них, имелись еще два подземных, причем верхний мог похвастаться многочисленными огромными складами, а нижний имел нечто вроде рукотворного грота, выходящего к морю, и размеры его были таковы, что внутри убрался бы эсминец.
– Не иначе как святилище там и находится, – сказал я. – И водичка под рукой, чтобы из нее всякие страховидлы вылезали, и никто ничего не увидит.
– Похоже на то, – кивнула белокурая бестия.
Имелся в грандиозном комплексе и тайный ход, протянувшийся к северному побережью острова. Наверняка были предусмотрены и темницы, и пыточные, но вот только на схеме их отметить запамятовали.
– Главная проблема в том, чтобы попасть на Фьярой, – заметил я, возвращая комп Ангелике.
– А для этого нужно осмотреться на месте, – отозвалась она.
Тоже верно, план планом, а реальная картинка реальной картинкой.
– В Брённёйсунне есть аэродром, – сообщил Харальд. – Там можно взять в аренду самолет, чтобы полетать над фьордами. Непонятно только, как объяснить пилоту, почему нам нужен этот островок.
– А ничего не придется объяснять, – заявила наша шпионка. – У меня есть летные права.
Да, вот уж точно родственница Джеймса Бонда – машину водит как профессиональный гонщик, великолепно стреляет и дерется, знает больше иного доктора наук, умеет управлять самолетом, наверняка прыгала с парашютом, занималась дайвингом и представляет, как обращаться с танком и космическим кораблем.
О внешних данных вообще умолчим.
– Отлично, – улыбнулся коллега. – Это все упрощает.
В Брённёйсунн мы прибыли только к одиннадцати вечера, проведя «в седле» три четверти суток. Подрулили к единственной местной гостинице и сделали отважную попытку там устроиться.
Администраторша, слегка похожая на Мишель Пфайфер, выделила нам два двухместных номера.
– Ну что, Антон, – сказал я. – Мы, как опытные педики, в смысле старые боевые товарищи, селимся вместе, а прекрасную даму оставим на растерзание норвежскому троллю.
Ангелика кивнула, Бартоломью ревниво покосился на Харальда.
Это он зря – насколько я знаю скандинавов, коллега только к послезавтрашнему обеду сообразит, что обитает в номере с офигительной красоткой, и что к ней можно подкатиться. Да и то скорее всего побоится, что на него подадут в суд за сексуальные домогательства, и решит ничего не предпринимать.
Вот такие они, запуганные законом европейцы.
Номер нам достался на первом этаже, с видом на главную улочку поселка, в меру живописную, в меру банальную. Отдав дань гигиеническим процедурам, я поразмыслил, хочу я есть или нет, и решил, что сон всему голова, а еда и до завтра подождет. Того, как из душа явился Антон, я уже не видел и не слышал, вырубился мгновенно, едва положил голову на подушку.
Аэропорт Брённёйсунна после франкфуртского «Бен-Гуриона» и даже «Флесланда» выглядел на диво патриархально: несколько полос, по соседству с которыми пасутся козы, утыканное антеннами здание диспетчерской, и выстроившиеся в ряд маленькие, почти игрушечные самолетики.
Переговоры Ангелики с местными повелителями воздушного пространства прошли успешно, с моей карточки улетучилось некоторое количество денежных единиц, и мы получили в свое распоряжение мелкий летательный аппарат под названием «Цессна».
– Надеюсь, никто не боится высоты? – спросила наша шпионка, нарядившись в летный комбинезон и шлем.
