Так и получилось, что в тот же день Федор переехал из контрразведки в расположение какой-то еще более секретной службы. Народу здесь было немало. Встречались как военные в форме НКР, так и сибирские казаки, и вообще какие-то странные люди в форме без знаков различия, в монгольских и китайских халатах и других диковинных нарядах. Объединяла их молчаливость. Похоже, здесь было не принято даже здороваться друг с другом вслух – в лучшем случае люди просто кивали знакомым и шли своей дорогой.
И сплошные юрты. Ни одной палатки. Более того, поблизости паслись отара овец и табун лошадей. Под монгольское стойбище что ли маскировались? Вообще с маскировкой в Монголии была беда. Автомобильные колеи были очень хорошо видны с воздуха и по ним авиаразведчики быстро находили ударные группировки. Здесь, однако, вплотную к мнимому стойбищу подходила полоса каменистой местности, на которой следов шин видно не было. Доставивший Федора водитель, высадив его, быстро развернул машину и куда-то уехал. Федора отвели в юрту, покормили там же и только после этого пригласили к тому самому генералу- сибиряку.
Тот начал разговор довольно расплывчато: надо вывезти важного раненого из японского тыла. Дело опасное, но Федор себя зарекомендовал человеком не трусливым. Так постепенно и до сути дела дошло. И так все ловко заверчено было, что и не откажешься. Федор, правда, пытался сослаться на то, что на самолете никогда не летал и с парашютом не прыгал, но сибиряк замахал на него руками:
– Какой парашют, дорогой доктор, с комфортом полетите. Мы взяли американский "Дуглас", его сейчас в мире кто только не использует для пассажирских перевозок, все свои знаки и номера убрали. Если все пройдет нормально, ночью сегодня вылетите отсюда, утром дозаправитесь уже на одном китайском аэродроме, а завтра днем будете в Мукдене. Или Фэнтяне, как его японцы называют. Там возьмете клиента за городом и опять самолетом, прямо во Владивосток. Напрямик всего семьсот километров, 2–3 часа лету. И Ваша задача – делать умный вид и заботиться о здоровье нашего гостя. Вам с собой, конечно, всего дадут по максимуму: медикаментов, перевязочных, малый хирургический набор…
– Простите, но набор-то зачем? И где я там операции буду делать? В самолете?
– Просто на всякий случай. Ну, и чтобы на гостя впечатление произвести. А так, дайте ему витаминок каких-нибудь и почаще пульс щупайте. Брови хмурьте и вздыхайте с умным видом. Да что я Вас учу! Вы же все эти ваши докторские камлания лучше меня знаете. Эх, Вам бы еще сестричку симпатичную с собой для полноты картины, но нет подходящей!
У Федора совершенно не было впечатления, что он сам – наиболее подходящая кандидатура для исполнения задумки хитрого сибиряка, но тот с самого начала недвусмысленно дал понять, что с командованием Федора все это согласовано, и отказаться, конечно, можно, но после этого не стоит обижаться, если служить в дальнейшем придется в самой отдаленной глухомани. Конечно, расположенная в европейской части бывшей российской империи НКР – не Сибирь, но мест, до которых, как писал великий классик, полгода будешь скакать и не доскачешь, там тоже хватало, а в гуманизм военного руководства Федор не верил ни капельки. Да и вообще, а почему бы не слетать в Китай? Тем более, если есть возможность крупно подгадить японцам. Близкое знакомство с ними рождало у Федора это, обычно не свойственное медикам, желание.
После доброго напутствия сибиряка не задерживаться во Владивостоке – как будто это было во всей этой истории главное! – Федора отвели еще в одну юрту, где в ожидании вылета размещалась группа.
Ее состав и внешний вид Федора откровенно удивили. Всего десять человек, но кого там только не было. Русских, собственно, только четверо, включая командира, двух пилотов и радиста. Двое – явные маньчжуры. Очень высокие, сильные, увешанные оружием даже на отдыхе. И в форме маньчжурских унтер-офицеров. Еще двое – то ли корейцы, то ли китайцы, то ли что-то посередине. И один натуральный японец. Причем в японской офицерской форме. И один француз. Правда, по-русски говорит свободно. Причем у всех иностранцев их национальная принадлежность как бы подчеркнута костюмами, а в людях ощущается одновременно артистизм и опасность. Как вся эта компания сумеет задурить мозги аэродромному персоналу, а если тот что-то успеет заподозрить – просто избавиться от него, Федор, конечно, не представлял, но интуиция подсказывала, что эти могут.
Его тоже стали готовить к операции: выдали японскую форму без знаков различия, белый халат и шапочку, обещанный генералом медицинский набор, а, в завершение, и оружие: пару пистолетов. Особенно Федора удивил 96-й маузер, на котором почему-то было написано "браунинг". Командир группы на полном серьезе пояснил ему, что это – типично китайская штучка. В своих кустарных мастерских и на примитивных заводиках они лепят копии наиболее удачных, с их точки зрения, образцов оружия, а вот названия иногда дают не оригинальное, а то из известного, которое им больше нравится на слух.
