– И что мне делать?
– Оставьте свой адрес. У него в личном деле есть только адрес родителей. А будет теперь и Ваш.
Маше ничего не оставалось, как оставить любезному чиновнику, который, конечно, не мог ей сказать, что одна из специальных отметок в учетной карточке Федора свидетельствовала о его откомандировании в распоряжение разведслужбы армейской группы, адрес старшей сестры, а той, в свою очередь, свой будущий адрес в Казани.
Так и уехала, в еще более расстроенных чувствах.
Как потом выяснилось, Федор разминулся в Киеве с Машей буквально на пару дней. Известия о попытке переворота и стрельбе на улицах так напугали его, что он, ехал в Киев практически без остановок. Иногда, правда, ему приходило в голову, что по идее следовало бы вернуться в свой корпус, но как это было сделать? Никаких документов кроме выданного в Мукдене паспорта гражданина УралСиба у него не было, правда билет выдали до самого Киева, да при расставании на границе Николай дал еще немного денег. Ситуация была странная еще и потому, что никаких приказов от собственного начальства Федор не имел и вообще перестал понимать, на какой службе он находится. Николай, правда, обещал, что по своей линии сделает все как надо. Так что иногда Федор ощущал себя то ли дезертиром, то ли шпионом. Потому после расставания с Николаем старался в поезде поменьше общаться с попутчиками.
В Киеве ему сразу повезло. Прямо с вокзала он отправился на квартиру к Маше и застал там ее старшую сестру, которая энергично командовала Аграфеной и своей горничной, собиравшими и упаковывавшими вещи. От них он и узнал о смерти профессора. Женщины опять всплакнули, да и Федора эта новость глубоко потрясла. А тут еще и Машин отъезд…
– Не хотелось ее отпускать к незнакомым людям, – сестра Маши давно знала Федора и была с ним откровенна, – но знаете она была в таком состоянии. А здесь ей явно все напоминало об отце и прежней счастливой жизни. А еще и этот переезд. Я как представила себе, что с ней будет, когда придется разбирать наше семейное наследство, решила: пусть лучше едет. Не надо ей этого. А университетские требуют, каждый день мне звонили.
Он хотел немедленно ехать вдогонку Маше, но прежде надо было разобраться с делами службы, а то так действительно в дезертиры запишут. И Федор отправился в то самое Главное военно-медицинское управление, где совсем недавно побывала Маша.
Началось все плохо. Представьте себе, появляется человек, называет себя именем военного врача, который в этот момент должен быть на фронте, документов не имеет, да и причину своего появления здесь объяснить не может. И что с ним делать? Кто-то уже стал предлагать вызвать конвой, но, к счастью, шум вокруг этого неординарного события достиг того военного чиновника, с которым совсем недавно беседовала Маша. Тот в основных чертах помнил содержание личного дела Федора, поэтому задал ему всего пару вопросов, убедившись, что он тот, за кого себя выдает, и предложил срочно связаться с коллегами из разведуправления.
Те, услышав фамилию Федора, приехали сразу, забрали его и последующие несколько дней Федору запомнились как череда новых допросов и сплошной писанины. Его раз за разом просили письменно изложить все его приключения. У него даже сложилось впечатление, что киевских разведчиков в большей степени интересовали не события, связанные с похищением Пуи, а все, что Федор случайно узнал и запомнил о "коллегах" из разведки УралСиба, их явках, приемах, используемом транспорте и прочем.
Но все когда-то кончается. Убедившись, что ничего больше "отжать" из Федора нельзя, его новые знакомые взяли с него подписку о неразглашении и отправили обратно к военным медикам с рекомендацией дать Федору пару месяцев отпуска, а потом использовать по специальности, но ни в коем случае не направлять обратно в Монголию.
Так и оказался Федор опять перед начальником медицины киевского военного округа. Тот порылся в его бумагах, вспомнил события начала года и скривился.
– Опять Вы. Обладаете невероятной способностью попадать в истории. Не помню случая, чтобы в течение одного года мне приходилось уже второй раз заниматься судьбой военного врача Вашего ранга. Вероятно, Вам нужно место поспокойнее. Вас просят отправить в отпуск на два месяца… С какой стати, в отпуске по ранению Вы недавно были. Вы что, опять были ранены?
– Никак нет, но есть личные дела…
– Вот и получите две недели для устройства личных дел, а потом отправитесь служить в Таганрог. Там в стрелковой бригаде есть вакансия младшего военного врача. Свободны!
От генерала Федор выкатился потрясенным. На поездку к Маше времени оставалось всего ничего, а потом в какой-то Таганрог. А ведь хотелось бы еще и родителей в Воронеже навестить.
Еще почти целый день ушел на оформление всяческих бумаг, а затем – на поезд в Казань. Так и отправился в дорогу с одним маленьким саквояжем. У Федора было такое ощущение, что он как будто идет по следам Маши: вот только что она вышла из этой вокзальной двери, может быть даже ехала в тот же купе и чай ей приносил тот же проводник.
