Невеселые мысли вновь вернулись к тому дню. Его отец был весьма состоятельным человеком: красивый дом, уютная мебель, новенький Морисс, который могли позволить не все. О чем можно было еще мечтать? Тогда они жили и наслаждались жизнью. Но последний год его беззаботной и, как оказалось, непостоянной и очень хрупкой жизни, стал фатальным для его семьи. Известие о пополнении в семье девочкой стало радостным для всех. Родители ожидали пополнения в семье с благоверным трепетом. Отец оберегал мать словно бабочку, которую поймал и теперь боишься повредить ей крылья. Всё перечеркнул приезд самого влиятельного человека в Лондоне. Даже сейчас юноша мог вспомнить до мельчайших деталей его вид. Он был одет в строгий и, по-видимому, дорогой костюм, который был идеально отутюжен по всем высоким стандартам - без единой складочки. На вид мужчина был возраста его отца, уже внушительно седеющий на висках, кое-где показывалась возрастная лысина, а лицо, как паутина, окутывали дорожки морщин. На пальцах поблескивали крупные перстни, поражая своей дороговизной и лоском. Все в этом человеке кричало о богатстве и важности. Выйдя из машины, он подошел к воркующей на крыльце паре, отчего мать парня изменилась в лице. Завязался небольшой диалог, после которого мать почти билась в истерике, умоляя отца не делать глупостей. Гость не стал наблюдать развязки семейной ссоры, а вернулся к машине и с небрежным видом уселся в салон.
Когда последние звуки отъезжающей машины затихли вдали, удалось расслышать о чем идет спор. С детским умом и наивностью он тогда не смог понять всю глубину настигшей тогда их трагедии. Он часто возвращался к тому инциденту. Помнил каждый крик и выражения лиц ссорившихся. Помнил, как отец быстрым движением вбежал по лестнице и после пары мучительных минут, вернулся, держа в руке мушкет, и с ожесточением в глазах направился к лежавшей на крыльце женщине, которая не переставала всхлипывать. Раздался выстрел, который спугнул затаившихся птиц, и те, в свою очередь, с возмущенным чириканьем решили убраться прочь. Кровь была повсюду: на ставнях окон, на бетонном крыльце, даже цветы, которые с таким трепетом растила женщина, были окроплены ее кровью, которая поблескивала на солнце как роса. А дальше все как во сне. Подбежав к матери, мальчик кинулся к уже бездыханному телу, орошая его солёными каплями слез. Но жесткие руки поставили его на ноги и стали тащить вверх по крыльцу, не давая оплакать умершую.
Немного придя в себя, парнишка услышал невнятную речь своего отца, чьи руки так безжалостно тащили его наверх, оставляя на маленьких хрупких руках красные болезненные следы.
- Шлюха. - И с этими словами отец схватил его за плечи смотря прямо в глаза повторил, - Твоя мать подзаборная шлюха, а твоя не родившаяся сестра - ублюдок. Тот человек, который приезжал, его зовут Гарри Хард, он отец этого чудовища.
Его слова были как яд, который проникает в организм и отравляет кровь. Но что мог понять мальчишка семи лет от роду, который не мог в силу своего возраста понять об ублюдке и прочих мерзких словах. Дальнейшие события почти заволоклись пеленой от испытанного шока. Мозг отказывался соображать, но мальчишка вырвался из крепких лап убийцы и рванул под близ лежащие кроны деревьев, стараясь укрыться в тени. Но отец и не думал его догонять, он вернулся на крыльцо и, будто впервые, увидел хладный труп женщины. В ту же секунду раздался отчаянный вой, как у раненого зверя. Затем мужчина опустился у ног той, которую он недавно называл шлюхой и, не стесняясь что его увидят, стал покрывать лицо солеными каплями. Мушкет давно был отброшен в сторону и утопал уже в довольно глубокой лужи крови, которая небольшой струйкой стекала со ступеней и собиралась в небольшой ямке. Впервые в жизни мальчик видел, как мужчина плачет так горько и так безудержно, как волк, потерявший свою волчицу. Издаваемые всхлипы и подрагивание плечей - всё это не ускользнуло от внимания малыша. Сейчас казалось, что даже сам воздух был пропитан душераздирающей болью, которая была почти осязаема.
Из-за угла выбежали два шпика, в воспаленном мозгу промелькнула мысль: наверное, услышав выстрел, полицию вызвали соседи. А дальше всё по сценарию - наручники, небольшая борьба, а затем всё было кончено. Прятавшегося тут же в тени мальчика никто и не заметил. Да и вряд ли это что-то изменило в его уже разрушенной жизни. Максимум, что его бы ждало, так это стены детского дома, грязные простыни и липкая водянистая каша.
