— Теперь сделай глубокий вдох, Марек… Нет, ты меня выслушаешь. Будь добр, собери все мои вещи, все до единой, и положи их перед дверью моей квартиры завтра утром. Не забудь ключи от сраного пояса и мерзкой уродливой цепи, хорошо?.. Да, ты правильно понял… Нет, Аллегра не имеет к этому никакого отношения. Это лишь благодаря твоему поведению… Не забудь ключи. Я отправлю тебе обе вещи в целости и сохранности, когда получу ключи. В противном случае я сломаю и выброшу их в мусор. Мы поняли друг друга, Марек?
Марек что-то кричит, но Сара вешает трубку. «Вау», — думаю я, — «Сара тоже может быть очень доминирующей». Ее тон ближе к концу телефонного разговора загнал бы мою сабмиссивную душу в угол. Я вижу, как Фрэнк завороженно смотрит на Сару, и думаю, что Роберт был прав. Как всегда. Фрэнк является свитчем.
— Это было впечатляюще, Сара. Ничего себе! Поздравляю и добро пожаловать на свободу, — ухмыляется Роберт.
— Спасибо.
Сара улыбается, искренней улыбкой, открыто и свободно. «Она прекрасна», — думаю я. Когда она становится счастливой и излучает свет изнутри, она выглядит как топ-модель.
Затем Роберт переключается, я это чувствую. Через секунду он Дом, и только Дом.
— Дай мне свой телефон, Сара.
— Что? — спрашивает она, явно смущенная, но мысленно сразу в настороженной стойке.
— Дай мне свой телефон, Сара. Немедленно. Я не буду просить снова.
У меня внутри все сжимается. Я обожаю, когда он так говорит, обожаю этот тон. Даже сабмиссивное «я» Сары не может устоять перед Робертом, и она протягивает ему телефон через стол. Она колеблется, но делает.
— Аллегра, дай Саре свой телефон.
— Да, Роберт, — бормочу я и достаю телефон из сумочки. Когда Сара забирает его, Роберт немедленно «упаковывает» Дома обратно в коробку.
— Прекрасно. Теперь у Сары не будет соблазна позвонить Мареку. Завтра снова обменяемся.
Роберт полностью выключает телефон Сары и кладет его в карман. Я смотрю на Фрэнка, у которого ясно написано на лице, что две сабмиссивные женщины за столом невероятно заводят его.
— Я предлагаю вам продолжить свидание без нас, — усмехается Роберт, притягивая меня ближе. Держу пари, что вижу эрекцию, когда Фрэнк встает.
Фрэнк кивает, да и Сара тоже вроде не против.
— Пойдем? — спрашивает он, вставая.
«Победа!», — думаю я и улыбаюсь.
— Позвони мне позже, когда будешь в отеле. Чтобы я знал, где тебя забирать, хорошо?
Вздыхая, я достаю ручку и бумажку из сумочки и записываю номер. Вручаю Саре записку и улыбаюсь.
— Что это?
— Код для разблокировки телефона.
— Ох… — бормочет Сара, — я бы об этом не подумала…
— Я тоже, — говорит Роберт, — спасибо, Аллегра.
Он поглаживает мою спину, и я радуюсь похвале.
— Получу ли я награду? — спрашиваю я его на ухо, когда Фрэнк и Сара возвращаются к своему столику.
— Такая жадная до признания, Аллегра?
— Да, — шепчу я, — да, жадная.
— Ты безудержная, ненасытная шлюха, — шепчет он в ответ, — я должен отшлепать тебя.
Мое дыхание углубляется, и я подавляю стон.
— За что это?
— Потому что ты так бесстыдно пялилась на стояк Фрэнка…
Я слышу его усмешку и смеюсь.
Я чувствую, как мои пальцы впиваются в простыню, слышу свой хрип, свой стон, свой крик. Испарина на моей коже ощущается прохладой, и все же мне кажется, что плавлюсь. Я не в силах открыть глаза, не могу, у меня нет абсолютно никакого контроля, я полностью наполнена ураганом, пронзающим меня насквозь. Спина выгибается дугой, голова откинута назад, затылок и задница плотно прижаты к кровати. Грудь хаотично поднимается и опускается и вот, наконец, наконец-то, мои пальцы разжимаются, снова выпуская простыню. Мышцы спины расслабляются, и я чувствую, как лопатки касаются прохладной ткани. Волны внутри меня ослабевают, оставляя после себя чувство глубокого удовлетворения — и мучительного стремления достичь этого состояния снова, как можно скорее. Я чувствую, как слезы текут по моим щекам, ощущаю, как чей-то палец осторожно вытирает их. Это не мой палец, и мне требуется доля секунды, чтобы сообразить, что только что произошло.
— Аллегра… — нежный голос Роберта проникает в мое сознание, — что это было?
Рядом с моим ухом теплое дыхание, веселье в голосе. Я все еще тяжело дышу, задыхаюсь, чувствую себя одурманенной и отстраненной. Нет сил отвечать. Я не могу. Даже если бы захотела, мне не хватило бы воздуха… и контроля над голосовыми связками.
— Аллегра, — гораздо резче, строже и требовательнее, — у тебя был оргазм?
— Да… — стону я и прижимаю таз к его руке, которая теперь лежит на моем лобке. Боже, я хочу больше. Я хочу этого снова. Еще раз. А потом опять.
— Разве я не запрещал тебе кончать?
Его голос — теплый мед. Мед из стали. Мягкий, сладкий, плавный, манящий, теплый, как мед, но одновременно твердый, сильный и непреклонный, как сталь. Никогда еще не казались мне голос и слова мужчины такими эротичными.
— Да.
Я не могу вымолвить больше. И даже это одно слово выдавливаю с большим трудом. Я не знаю, как он это сделал, но с большим терпением и с помощью нескольких игрушек и, прежде всего, явного и резкого запрета, Роберт подарил мне самый сильный оргазм в моей жизни.
