Нет, нашел бы, конечно. Но сколько могло случиться за время разлуки? Хрен знает, и проверять не планирую.
Однозначно, становлюсь параноиком, держа малышку взаперти. А по-другому не получается. Она рядом, и я спокоен. Её охраняют, я работать могу. Столько уродов кругом, страшно.
— Эй, ты чего стесняешься? — стягиваю одеяло с носа девчонки, что закуклилась, как гусеница, пока я принимал душ. — Может, еще поспишь?
— Не знаю… — зевает, прикрывая рот ладошкой. — А ты куда так рано?
— О, я в тренажерку. Разомнусь немного.
Ухмыляюсь, хорошо представляя, кто будет сегодня моей грушей. Нет, ничего ужасного не планируется, но, с учетом того, что Пашка любит отлынивать от тренировок, погоняю я его от души. Тем более, адреналин так и бурлит в крови. Энергии через край.
— Отдохни еще. — целую в губы соню, что хлопает осоловелыми глазами. — А позже вместе позавтракаем.
— Угу, ладно. — гладит по щеке кончиками пальцев и закутывается в одеяло, сворачиваясь клубком.
Сразу заметил, что у Ёжика фетиш — ладонь мне к лицу прикладывать, в глазах что-то рассматривая. До безумия откровенный жест. Даже меня, сухаря, пробирает. И в этот момент она такая открытая и ранимая, что хочется спрятать от всего мира. Что, собственно, я уже сделал.
Переодеваюсь в шорты и майку и выхожу из комнаты, бросая последний взгляд на Леру. Сопит. Точно, не жаворонок ни разу.
Лера
— Лера, ты не Ёжик, ты — соня. — будит голос Игната, что звучит прямо над ухом.
Вот же. Даже не дергаюсь, открывая глаза. На подсознательном уровне доверяю, не ощущая дискомфорта.
— Уже вернулся? — пытаюсь найти часы в пока еще малообследованной комнате.
Ого! Начало одиннадцатого. Хорошо поспала. Хотя, почему бы не отдохнуть в воскресенье, в отпускное воскресенье?!
Ловлю момент, как говорится.
— Совершенно верно, — ухмыляется довольный чем-то Майский. — Пошли завтракать.
Он успел повторно принять душ, а я даже не слышала, когда пришел. В одном полотенце, что повязано на бедрах, такой фактурный, большой, красивый. А теперь еще, кажется, и мой.
Опять зависаю на татуировке, что опоясывает плечо. Еще один паззл, без которого Игнат не был бы Игнатом. Он весь состоит вот из таких, присущих именно ему особенностей: притягательного аромата, совершенного тела, основательности, надежности, прямолинейности, доминантности, заботы, редких улыбок, желания постоянно касаться меня и даже татушки.
— Лера, я сейчас передумаю одеваться и, наоборот, составлю тебе компанию в кровати. — ворчит объект моего пристального внимания, демонстративно скидывая полотенце.
О Боже, он снова возбужден!
Как так можно?
— Уже встаю! — моментально подрываюсь с кровати и чуть не падаю, запутавшись в одеяле. Майский реагирует молниеносно. Подхватывает до того, как встречаюсь с полом.
— Ты чего? — прижимает ближе. — Я же пошутил.
— Не знала, что умеешь! — фырчу ему в грудь, недовольная собой.
— Мало кто знает. — присаживается на кровать, так и держа меня на руках. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — не понимаю сути вопроса, оттого хмурюсь.
— Ничего не болит?
Ох, ты ж!
Внимание к деталям, что он проявляет, иногда очень сильно поражает.
— Ты про ТАМ? — указываю глазами на низ живота.
— Ага, — смеется, стискивая меня, как котенка, в объятиях, — … про там.
— Тянет и немного болит.
Ёрзаю, пытаясь оценить внутренних дискомфорт и подтянуть повыше одеяло. Спать голой — тот еще квест.
— Нуу… я думаю, это нормально. Да ведь?
Сам напросился. Вот пусть и отвечает.
Опыт-то… ого-го!
Не то, что у некоторых… меня.
А кого еще вопросами доставать?
Пра-а-авильно!
Только Майского.
— Может, к гинекологу съездим? Проверишься, порасспрашиваешь.
— Хорошая идея. — киваю и, сдвинув брови, смотрю в серо-зеленые глаза. — Нужно же что-то с противозачаточными средствами еще решить. Выбрать подходящие. А то, кто-то про презервативы ни разу пока не вспомнил.
— До вчерашнего вечера они мне не требовались. — Игнат становится таким же серьезным, прищуриваясь в ответ. — У моей бывшей любовницы бесплодие.
- Вот! Правильно! — спрыгиваю с мужских коленей, даря улыбку акулы.
Информацию о других женщинах просто игнорирую. Неужели не понимает, что мне это слышать неприятно?
Хотя… Это же Майский. Он не модничает и не кокетничает, набивая цену, рубит как есть, и не важно кто перед ним.
Ну, значит, как говорится, буду крыть той же мастью.
— Еще надо анализы сдать.
— Какие анализы? — кое-кто явно не успевает за моей мыслью.
— О, так ПЦР. — киваю как бы сама себе и направляюсь от него подальше. — А вдруг зараза какая? Я же не знаю, где ты и с кем. Мало ли.
— Лера! Ты… Мля! — перехватывает до того, как шмыгаю в ванную и закрываюсь на защелку. — Прости.
Впечатывает в себя, не позволяя дернуться, и шумно втягивает воздух, уткнувшись в макушку.
— Ступил… Я, правда, не хотел обидеть, Ёжик… Отвык, что могу кого-то задеть. Да и пофиг на это раньше было.
— А теперь? — голову не поднимаю, но обнимаю в ответ.
Оба хороши.
Взрослые люди, а задирать друг друга стали, как дети малые.
— А теперь у меня есть ты. И я не желаю повторения вчерашнего.
