— С ума по тебе схожу. — выдыхает между поцелуями мужчина. — По тебе, дурочка. Так что прекращай надумывать всякую ерунду. Хотел бы полигамии, не забрал к себе.
Оттягивает голову за волосы назад, открывая для себя шею, и скользит языком вниз. А потом дует на кожу, где влажная дорожка осталась. И меня будто током прошивает.
— Поняла? — возвращается к губам, прикусывая нижнюю, и, прищурившись, ловит мой взгляд.
— Да… — выдыхаю, когда грубая мужская ладонь по-собственнически ползёт от талии вниз до кромки юбки и, нырнув под нее, совершает обратный путь.
— Умница. — сжимает мою попу и перекатывается на спину, укладывая на себя. — Люблю, когда ты в платье.
Обе руки нагло наглаживают мою пятую точку и разминают. А широкий подол сарафана этому никак не препятствует.
Упираюсь ладошками в жесткую грудь и приподнимаюсь. Теперь сама хочу видеть его глаза.
— А ты где был?
Игнат хмыкает на мой собственнический вопрос, но отвечает.
— Ходил с Павлом побеседовать. Мне ваша встреча в среду под моим окном не понравилась, как и его интерес к тебе.
— Но я телефон тогда забыла на качелях, вот и возвращалась. — тут же рассказываю причину ночной вылазки. — А его встретила случайно.
— Ну вот эти случайности он сократит. — хмыкает странно Майский и приподнимается вместе со мной. — Пошли ужинать, ревнивица!
Вечер проходит… своеобразно.
Шубер, который всегда, точнее всё время, что я на него работаю, вел себя, как барин, хозяин жизни и просто очень серьезный человек, сегодня открывается с совершенно иной стороны. Шутит, рассказывает анекдоты и забавные случаи, балагурит и всячески напоминает рубаху-парня. Одним словом, душа компании.
А вот Игнат, на удивление, чуть более серьезен. Нет, он не сидит, насуплено сдвинув брови, или отмалчивается. В беседе участвует, иногда смеется или хмыкает, но скорее поддерживает общение, чем лидирует в нем.
Наблюдая за обоими мужчинами, замечаю насколько они разные. На работе и дома. Совершенно непохожие и непривычные.
Да, меня впустили в ближний круг, позволили увидеть себя с нового ракурса. Раскрылись.
И, если к новому Майскому за эту неделю я привыкла, узнав ближе, то Шубер явно шокирует.
Нет, возможностей сблизиться с руководством при моей специфической должности было предостаточно. Однако, особенность держать дистанцию и не переходить черту, где работа и личное пересеклись бы, въелась под кожу намертво.
Только вот сегодня ситуация изменилась.
Отключаю прежние представления о своем директоре и просто стараюсь воспринимать его, как нового знакомого. Который, судя по всему, возвращаться в рамки «начальник — подчиненная» не планирует.
Павел Олегович, точнее Паша, как он требует себя называть, строит разговор так, словно мы сто лет дружим. Чуть ли не семьями. И очень часто обращаясь то ко мне, то к Игнату, умудряется объединить нас, говоря, как о едином целом.
А это, если включить логику, возможно лишь при условии, что эти двое любят поболтать на личные темы. Ну и мне косточки перемыли. И не единожды.
Вот же!
А еще женщин болтушками называют.
Катя ведет себя довольно естественно. Смеется, поддакивает, а собственнические жесты мужчины поощряет улыбками и «стрельбой глазками». Из чего делаю вывод, что с Шубером они знакомы не первый день. И тесное общение с интимным уклоном — привычно.
Мы вообще интересно сочетаемся, как собеседники. Наша с Игнатом пара более молчаливая и вдумчивая. Паша с Катей — весельчаки-балагуры, легкие и неумолкаемые.
Время за столом летит незаметно, и ужин проходит непринужденно. Даже пауз или неловкостей не возникает.
Убираем грязную посуду в четыре руки с девушкой. Мужчины удаляются на перекур, даря своеобразную паузу. И Катя пользуется этой возможностью, чтобы уточнить:
— Только не говори, что слышала нас в бильярдной.
Киваю. В данный момент воспринимаю ситуацию под иным углом и забавляюсь её комичностью.
— Ты не видела, что Павлик приехал?
— Нет. Спала.
— И подумала, что там я и Игнат Маратович?
— Ага.
— О-бал-деть! — выдает шокировано.
Пожимаю плечами, потому что не знаю, что можно на это ответить.
Однако, придумывать ничего не приходится. Мужчины возвращаются и предлагают продолжить вечер… в библиотеке за игрой в бильярд.
Катя с энтузиазмом соглашается, а я пожимаю плечами, соглашаясь с решением большинства.
Почему бы и нет?
— Голова прошла? — интересуется Игнат, обнимая за талию и направляя уверенной рукой туда, где еще час назад я не желала находиться.
— Еще за ужином. — забираюсь в огромное велюровое кресло, откуда удобно будет следить за игрой.
Принимать участие в партии не планирую. Не умею, да и не пробовала никогда. А вот понаблюдаю с удовольствием. Мне вообще нравится смотреть на Майского, отслеживать его мимику, эмоции, жесты.
Этот мужчина притягивает взгляд, как магнит скрепку, не прилагая никаких усилий.
— Вот и отлично. Бокал вина тебе не помешает. — садится объект моих мыслей на подлокотник кресла с таким довольным видом, будто это самое удобное место в помещении.
— Но я не пью.
— Сегодня. Один. Бокал. Тебе не помешает. — не слушает он возражений. — Паш, налей девочкам красного сухого.
