— Хорошо, как скажешь, — пытаюсь ухватить за краешек сбегающую ткань, но горячий рот, что впивается в оставшийся без прикрытия сосок, отвлекает и заставляет извиваться.
Какая, нафиг, работа…
Какие вопросы…
Есть Он и Я.
— Хочу тебя, — прижимается сильнее, что никаких сомнений не остается в его словах.
— Сверху? — страх, что надо мной будет большое мужское тело, появляется где-то на задворках.
— Давай попробуем еще раз, только не бойся.
Майский нависает и берет мои руки в захват над головой. Внимательный взгляд четко отслеживает изменения в мимике.
Уверена, он остановится или снова что-нибудь предпримет, если паника завладеет мной. Доверие, что испытываю в его объятиях, безгранично.
— Хорошо, — киваю, расслабляя мышцы.
— Боишься сейчас меня?
— Нет.
— А то, что руки держу?
— Держи, — киваю уверенно.
— Ты у меня умница, — отвлекает поцелуем и плавно, медленно входит.
Замирает, удерживая мой взгляд. Дыхание само собой учащается. Страх показывает голову, но не так сильно, как обычно.
А потом я отвлекаюсь. Замечаю, как у Майского венка пульсирует на виске, выдавая напряжение.
Он тоже переживает. Ему важно, чтобы я перестала бояться. Выкинула ужас прошлого на помойку и стала свободной.
Чтобы поняла: он — не они.
Чтобы разделила прошлое и настоящее и обрубила лишнее.
И я стараюсь, глядя глаза в глаза, замечаю теплоту и нежность. И, наконец, отпускаю свою боль. Игнат — не насильник.
Он — мой мужчина.
Заботливый и внимательный… Тот, кто всегда услышит и не пойдет против моих желаний.
— Всё хорошо, — выдыхаю и подбадриваю его улыбкой, — продолжай.
— Уверена? — всё равно не торопится, хотя, кажется, мы сейчас оба от напряжения начнем вибрировать.
— ДА, — не выдерживаю и сжимаю внутренние мышцы.
Помогает.
Майский прекращает изображать статую и делает первое движение… второе уже резче…
А потом срывается, отпускает вожжи и превращается в моего привычного доминанта, что управляет моим телом так, как нравится именно ему, но дарит удовольствие нам обоим.
Закрываю глаза и больше не вижу страшные пьяные лица, потому что со мной остается только мой мужчина.
— В следующую субботу у Пашки День рождения. Мы приглашены.
Мы пьем горячий шоколад в саду, развалившись на моих любимых качелях. Вечера стали уже прохладнее. И я, завернувшись в мягкий флисовый плед, с удовольствием забираюсь под бок Майского.
Тепло, уютно. Кайф.
— И как всё это проходит?
— Что именно?
— Само мероприятие.
— Да ничего особенного: куча народа, все важные и пафосные. Мужчины во фраках, женщины в вечерних платьях и боа. Шампанское, высокопарные поздравления, баснословные подарки, выступление каких-нибудь звезд эстрады и, конечно же, фейерверк.
— Это всё? — сглатываю, уже жалея, что поинтересовалась. Зато желание найти сотни две причин, чтобы отказаться, уже поселилось в голове. — Или о чём забыл?
Даже оборачиваюсь, чтобы видеть глаза рассказчика.
— Забыл, — кивает Игнат, серьезно глядя в ответ, — по дресс-коду золото и бриллианты обязательны. Иначе не пропустят.
— Ага, отлично!
— Ёжик…
— По магазинам когда едем?
— Э-э-э, — не понимает моей логики Майский.
Зато я его хитрожопость раскусила.
Издеваться вздумал?
Вот и посмотрим, кто кого.
— Лучше сразу завтра с утра. Так, еще нужно в салон записаться, спа, сауну. О! Кстати! А платье готовое подойдет? Или надо обязательно у знаменитого модельера заказывать?
— Ёжик…
— Бли-и-ин! — не обращаю внимания на теребящего меня мужчину. — А как же клинику посетить? Ботокс вколоть, гиалуронку и… Игнат, что там еще надо? Грудь, попу?
— Попу точно надо… — не выдерживает мой мужчина издевательств, — надрать! Тебе!
— Вот еще! — фырчу, изображая недовольство. — Сам первый начал. Так что нечего покушаться на моё тело.
— Лерочка, ты забыла? Всё что твоё — моё, — забирает чашку, отставляя на столик. Подхватывает под колени, совершенно не напрягаясь, и усаживает на себя. Нос к носу. Руки же по-хозяйски располагает на моих девяносто.
— Даже если забуду, ты мне об этом напомнишь, правда? — обнимаю за шею, улыбаясь от уха до уха.
— Обязательно. Так что, завтра едем за платьем?
— Неа, найду что-нибудь у себя.
— Уверена? — сплетает наши пальцы и, повернув правую ладонь тыльной стороной, поглаживает большим пальцем мой безымянный. Там с вечера понедельника обосновалось маленькое помолвочное колечко.
Изящное и невычурное. Идеальное.
Сама время от времени любуюсь, прослеживая немного изогнутые линии рисунка, блеск камня, игру света на его гранях.
— Не переживай. Не подведу и краснеть не заставлю.
— Чтобы я больше этого не слышал, — сжимает попу сильнее и явно злится. — Срать мне на других. Главное, чтобы ты себя чувствовала уверенно и комфортно. Поняла?
— С тобой рядом я всегда уверена, — целую в подбородок, стараясь сгладить неприятный момент.
Обычно сдержанный, сейчас Майский своим порывом удивляет. Нет, я не пугаюсь его вспышки, скорее радуюсь. Приятно лишний раз не только почувствовать заботу, но и услышать ушками, что дорога и значима.
Хм, а что?!
Девочки… Мы все такие девочки!
