Сломанная игрушка полностью

Леса вдоль великих гор всегда принадлежали Стае. Но потом сюда пришли люди и Стая начала терять свои владения. Люди умылись кровью, но и стая теряла волков, поэтому, когда глава людей предложил Договор, вожак согласился. С того времени люди не селятся на левом берегу реки Быстрой. А у оборотней появилась Охота. Время, когда молодые оборотни могут побегать в волчьей шкуре, помериться силами и получить себе рабыню из людей.

А люди были рады, что купили право жить в мире на новых землях, в обмен на пятнадцать девушек старше четырнадцати, еще не знавших мужчину. В канун начала нового года их оставляли на чужом берегу и больше никто из людей их никогда уже не видел.

Однажды волки не досчитались одной девушки. В тот год люди похоронили несколько сотен жителей ближайших к реке селищ и больше такой глупости не совершали.

Сильвия

Я лежала на кровати, чутко вслушиваясь в окружающие меня звуки. И медленно погружаясь в отчаяние. Завтра я умру. Умру, разорванная на части волком, которому меня отдадут, выкупив моей жизнью ещё год спокойствия на человеческих землях. Моей и ещё четырнадцати девчонок, что находятся сейчас в этой комнате.

Терра Софи говорила, что перед Летним днём надо поспать, что волки, возможно, оставят кому-то из нас жизнь, и мы верили. Потому что каждая из нас, каждая, оказавшаяся сегодня на берегу реки Быстрой, хотела жить! Вот только, никто из нас даже и не надеялся, что проживет на той стороне больше нескольких часов. И лишь спустя время я поняла, что лучше бы так и было! По крайней мере для меня.

Утро Летнего дня началось поздно. Ночью одна из девушек пыталась покончить с собой и второй раз улеглись мы глубоко за полночь. Нас пытались накормить, но мне даже смотреть на еду не хотелось. И едва терра Софи позволила, я выскочила из-за стола. А потом нас просто-напросто выставили из дома. До вечера было ещё довольно много времени. Я огляделась. Девчонки разошлись группками по два-три человека, но среди них не было никого, с кем мне хотелось бы сейчас поговорить. Большинство из них были не из моего приюта. А с Милкой, которая росла рядом со мной, мы не очень то и дружили. Мой взгляд упал на новенькую. Ее привезли вчера вечером и она стояла в сторонке, одна. А почему бы и нет? И я направилась в ее сторону.

— Меня Лив зовут, — начала я, — Вернее Сильвией, но так я только в документах и записана.

Я вздохнула.

— А меня Лилией, — представились она, — но все зовут меня просто Лия.

Я улыбнулась. Лия мне понравилась. Она была чуть выше меня, длинные белые волосы спускались почти до ягодиц, огромные, синие, словно вечернее небо глаза, были печальными. Нежная кожа, полные, мягкие, хорошо очерченные губы, высокая, грудь с острыми, проступающими сквозь ткань сарафана сосочками. Красавица.

Не зря терра Софи вчера с грустью обмолвилась, что с удовольствием взяла бы новенькую к себе в весёлый дом.

— Ты что, благородная? — прервала мои мысли новенькая, я проследила за её взглядом и рассеянно отмахнулась.

— Нет конечно! Просто в приюте нас почти ничего не заставляли делать. Мы учились грамоте, шитью, музицированию. В общем, всякой чепухе способной заставить девчонок поверить в то, что из них готовят не волчьих невест, а нянь или гувернанток для богатых семейств нашего княжества.

— И вы верили? — изумилась она.

— Верили, — грустно вздохнула я, — приют же в глуши, людей там мало совсем, селищ нету рядом. Если бы я знала, для чего нас растят, я бы еще с приюта сбежала!

Губы у меня предательски задрожали, я с трудом сглотнула, подавив всхлип и продолжила:

— Я чего пришла-то, а расскажи как ты от солдат сбежала? У нас одна только Силла и сумела, да и то в городе!

Лия посмотрела на меня, на солнце, уже начавшее клониться к вечеру, села на лавочку у стены и начала рассказывать.

— Жалько что ты попалась так глупо, — прошептала я, когда она закончила, — у нас так никто бы не смог! Мы все вместе ехали и терра Софи с Риной, ее помощницей, ночевали в комнатах. Да и солдат много было, они по очереди и у дверей и под окнами стояли.

— А как вообще вышло, что тут всем терра Софи заправляет? — спросила Лия.

— Так она же нас, — я замялась, покраснела, но всё же продолжила, — готовила. У неё там штуки всякие и она нам рассказывала что нужно делать, чтобы мужчине понравилось, а Рина показывала. Было так сты-ыдно! Но она сказала что, возможно, благодаря этому кто-то из нас останется жив, так что мы все смотрели.

Я всхлипнула, подтянула к груди острые коленки и уткнулась в них лицом.

— Я когда смотрела, думала никогда так не смогу, — прошептала я, — а сейчас мне кажется, что смогу, только бы он меня не убивал! Я так хочу жиить!

Последние слова потонули во всхлипе и я разрыдалась окончательно и уже неостановимо.

Лия обняла меня и молча сидела рядом, пока слезы не закончились, вместе с моими невеликими силами.

В дверях появилась хозяйка и, оглядев двор, зычно крикнула:

— Эй, старшой, загоняйте девок в баню, пора уж!