Да, ей и раньше посвящали стихи. Особенно в школе и Гарварде. Но там все это было естественно: юность, гормоны… Даже любовь была. Пока Элен не поумнела и не сосредоточилась на том, что действительно важно. На карьере.
Кому адресовано это послание, можно было без труда догадаться. Ей самой.
Неизвестно, хотел ли синтет-дракон показать хозяйке свое творение или нет. Та пока не спрашивала. Да и разговаривал огромный ящер с трудом: строение драконьей пасти несовместимо с красноречием.
Но теперь многое вставало на свои места.
Не так давно Элен получила в подарок от самого мистера Оуэнса роскошный спортивный флаер. Но Цицерон почему-то набросился на летающую машину стоимостью с хороший участок в Зеленом секторе и за несколько минут превратил ее в кучу хлама.
Объяснить свой поступок дракон не сумел. Элен только махнула рукой и продолжила летать в офис на Цицероне.
Тогда она это лишь подозревала, но теперь было ясно, что дракон попросту приревновал.
Началось все с того, что старый флаер встал на перезарядку антигравов. Остроумным тогда показалось прилететь в офис на Цицероне.
Элен так понравилось ощущать лицом ветер, а под собой — могучее тело легендарного чудовища, что флаер был надолго забыт. Более того, она полюбила летать на драконе. И, вопреки предупреждениям, делала это в грозу и даже в шторм. И верный Цицерон ни разу не подвел.
Так и получилось, что у очень и очень состоятельной девушки не было ни охранников, ни нового флаера.
Потому что Цицерон замечательным образом сочетал в себе все необходимые функции.
Однако не зашли ли чувства крылатого ящера слишком далеко? Подумалось, что полетать обнаженной в прошлый шторм, разразившийся среди ночи, было, похоже, плохой идеей. Тугие струи дождя и пронизывающий ветер оказались столь бодрящими и возбуждающими, что по возвращению еще долго не получалось уснуть.
Подумалось, что иногда она могла быть просто безрассудной и забывала, что Цицерон, хоть и молчалив, но вовсе не животное. И даже поумнее некоторых людей.
Элен не заметила, как все ее мысли сосредоточились на этом.
Цицерон появился у нее довольно давно.
Едва она, в неполные двадцать три года, вступила в должность заместителя директора отдела планирования, ее вызвал сам мистер Оуэнс. И с улыбкой подарил дракона. Настоящего. Красного, как ее собственный флаер.
Отказываться от подарка шефа было неудобно, и Элен, обзаведясь еще одним флаерным ангаром, поселила там огромного синтета. Выпускала его полетать, но сесть в специальное седло пришло в голову только после того, как Цицерон сам предложил. С трудом подбирая и коверкая слова.
С тех пор она летала на драконе, если хотела побыть одна или почувствовать ветер. С недавних пор — летала в каждый шторм или просто дождь.
«Минутку, — вдруг мелькнула мысль, — А как же стоп-скрипт?»
Девушка еще раз перечитала стих. Потом задумалась. Вспомнился случай, когда они с Цицероном попали в первую бурю. Случайно.
Тогда она, опьяненная полетом, дождем и ветром, уже в ангаре подошла к самой морде дракона и, велев ему нагнуть шею, слегка поцеловала жесткий, чешуйчатый нос.
«Это было прекрасно», — сказала она тогда.
И видимо, этот невинный, в общем-то, жест, разблокировал чувства дракона к властной, полной энергии хозяйке.
«Да, беда», — подумала девушка и отложила листок.
