Мышка резко повернула голову к единорожке, и у той с мордочки пропала озорная улыбка.
— Нет, больше ничего, — ледяным голосом сказала мышка.
…Дрон-уборщик уже уносит истерзанное взрывом тело Тома, положив в черный пластиковый мешок. Последним пристанищем разумного кота становится простой утилизатор.
Дэвид Фитцжеральд, пребывающий ввиду гибели кота в расстроенных чувствах, говорит, что не желает никого видеть, и запирается в комнате.
Все живые игрушки выдыхают с облегчением. Никому неизвестно, кто станет следующей жертвой, когда десятилетнему сыну миллионера вздумается разыграть очередной «мультик» с живыми персонажами и с настоящей взрывчаткой. Или с лезвиями. Или еще с чем.
Недавно он поменялся с подружкой, Люси Конорс. Белый аутичный мыш Пинки отправился в руки взбалмошной принцесски, а в доме появилась очаровательная мышка Гайка. По ее рассказу выходило, что дом Люси походил на дом Дэвида, и обращались с синтетами там подобным же образом.
Но мальчишка идет дальше. Он поручает Гайке собрать оружие по собственному проекту, чтобы «в следующий раз опробовать его». И если бы не ошибка с расчетом взрывчатки, именно Тому бы досталось от изобретения Гайки. Револьверный метатель ножей, который мышка, вся в слезах, собирала под угрозой страшной расправы, тускло поблескивает в полумраке комнаты.
Джерри, всей душой полюбивший добрую мышку, тогда слишком поздно обращает внимание, что Гаечка ставит страшное изобретение на игрушечный танк и уезжает в коридор. По идее, синтетам младшего Фитцжеральда нельзя выходить из общей комнаты без сопровождения Дэвида или еще по какой неотложной нужде.
Но Гайка нарушает запрет.
И вскоре из комнаты малолетнего хозяина раздается первый крик.
Когда вся компания маленьких синтетов прибегает, в револьверном метателе уже нет ни единого лезвия.
Плачущая Гайка сидит рядом с опустевшим оружием, а на полу рядом с ней еще дергается в кровавой луже тело малолетнего убийцы.
Они бегут. Сначала вместе, потом порознь.
Гайка потом не рассказывает Джерри, что кроме них не спасся никто: когда хозяин спустил разумных собак, у маленьких синтетов почти не осталось шансов.
Когда голограмма погасла, Элен спросила:
— Что за «Ключ Жизни»?
— Мутаген, решающий проблему бесплодия синтетов. Чтобы узнать подробнее, нужно снимать защиту.
— Он у вас с собой?
— Каковы наши гарантии? — спросил Вик, отчего-то вспомнив фразу из шпионского триллера. Происходящее с каждой секундой казалось все более сюрреалистичным, и парень поймал себя на мысли, что не представляет, что делать дальше.
— Дурацкий вопрос. Вы, в конце концов, сами ко мне пришли. Я бы уже давно вызвала охрану, если бы хотела от вас избавиться, — словно прочитала его мысли девушка, — Или позволила Цицерону вами поужинать.
Дракон согласно рыкнул, что могло при наличии воображения быть истолковано как смешок.
На стол лег кейс с эмблемой БРТО. Для знающего человека небольшое тиснение на серебристой пластинке-бирке говорило о многом. Откуда и куда шел груз. Его содержимое и режим безопасности.
И если верить бирке, содержимое чемоданчика имело наивысший приоритет секретности и важности.
Мысли Элен немного спутались.
— Допустим, все это правда, — сказала она, постукивая по кейсу холеными ногтями, — либо сочтено вами за правду. Это никак не объясняет, почему ты, Виктор, сейчас существуешь в двух ипостасях, одна из которых в данный момент ускакала на свидание.
— Я не знаю, — растерянно проговорил Вик, — но уверен, что за этим стоит БРТО. И Дед тоже… Ну, Бартоломью, тоже уверен. Был.
— Он тебе сам сказал об этом?
— Нет! Просто… больше некому. Я вообще слабо представляю, как можно подменить человека так, чтобы никто этого не заметил. Если у кого и есть подобные технологии, то у БРТО.
— И почему, в таком случае, ты считаешь, что двойник он, а не ты? — спросила Элен, скрестив руки на груди.
— Я помню свою семью, жизнь длиной в двадцать с лишним лет!
Подала голос Лира:
— Я тоже помню жизнь примерно такой же длины. Семью, друзей, учебу… Как оказалось, мне меньше недели от роду.
Они переглянулись. В глазах Лиры читалось искреннее сочувствие, а в глазах Вика — понимание того, что почувствовала единорожка, узнав об искусственности воспоминаний.
Вот только у Виктора не было воспоминаний из другого мира, чтобы верить в них.
Парень почувствовал, как сердце падает куда-то в стылую бездну. Это сравнение не пришло ему в голову сразу.
Что же, вся жизнь — обман? Тогда чьей жизнью он живет и сколько?
Девушка покачала головой и открыла кейс. Требовательно стукнула пальцем по столу, и манипулятор домашней автоматики принес планшет и подключил его к интерфейсу ввода-вывода. Элен, увидев приглашение на ввод, стала набирать команды.
Через несколько минут она погасила планшет и резюмировала:
— Я не знаю, что это.
Виктор разочаровано опустил глаза. Лира, взяв копытом его руку, сказала:
— Не расстраивайся. Вернемся к Стивену…
— Подождите, — вновь подала голос Элен, — А вы точно уверены, что это не просто «мусор»? Эти данные невозможно расшифровать по моим ключам доступа. А у меня уровень «ноль», дальше уже просто некуда!
