Потянувшись за полотенцем, я все еще не спускаю с него глаз, чтобы убедиться, что он не подглядывает, но он даже не пытается этого сделать. Он просто смотрит на меня, пристально изучая мои глаза так, словно он ищет в них нечто важное. Может быть, ответы, которые я не могу ему дать.
– Нейт! – повторяю я, когда неловкое молчание становится слишком долгим.
Схватив полотенце, я быстро оборачиваю его вокруг себя. Теперь, когда я не голая, я чувствуя себя в куда большей безопасности. Я протягиваю руку и слегка прикасаюсь к его щеке.
– Что случилось?
Мне дорог Нейт, правда. Даже больше, чем мне хотелось бы это признать. В глубине души я всегда подозревала, что испытываю к нему чувства, и, хотя я подавляю их, списывая все на то, что он мой брат, ничего не могу с собой поделать. Мое сердце болит, когда ему плохо, и радуется, когда он счастлив. Происходит ли такое, когда у тебя есть брат? Я не знаю. Эти чувства для меня в новинку, поэтому я все еще пытаюсь их осознать.
Как только моя ладонь касается его щеки, он закрывает глаза, а из-за стиснутых зубов вырывается слабый вздох. Его пресс напряжен, каждый мускул в его теле выглядит переутомленным.
– Нейт? – снова шепчу я, выходя из душа и оказываясь прямо перед ним. Он почти на фут выше меня, поэтому я смотрю на него снизу вверх. – Поговори со мной.
Он обхватывает рукой мою спину и прижимает меня к груди. Наклонившись, он убирает несколько прядей волос, прилипших к моему лицу.
– Я… не могу – черт! – Он выругивается. – Кто?
– О чем ты? – отвечаю я, понимая, что играю с огнем. Я никогда раньше не видела Нейта таким мрачным, и, хотя это ужасно, я уверена, что, в отличие от Бишопа, он никогда не причинит мне вреда.
– Прекрати.
Его голос резкий и властный. Это простое слово разрывает мое сердце надвое.
– Я сказала Бишопу, что не знаю его имени. Все, что я знаю, это то, что он называл меня Лебедем.
Нейт наклоняет голову и хмурится, в его голове начинают вращаться шестеренки.
– Лебедь? – Его вторая рука оказывается на моей спине, так что теперь он сжимает меня обеими руками. – Как Серебряный лебедь? Как будто он чертов Король?
– Я не знаю, кто он такой, Нейт. Я не хочу больше говорить об этом.
Это немного отрезвляет его, черты его лица расслабляются впервые с тех пор, как он сюда ворвался.
– Знаешь, – бормочу я, обхватывая руками его затылок, – однажды тебе нужно будет перестать врываться в ванную, пока я принимаю душ.
Уголок его рта приподнимается в легкой ухмылке, обнажая одну из ямочек.
– Да, думаю, что я это сделаю. Рано или поздно. Но не сегодня, не завтра и даже не в следующем месяце.
Подушечка его большого пальца скользит по моей нижней губе. Его глаза следят за каждым движением, и где-то в глубине души я знаю, что сейчас произойдет.
Мое дыхание становится прерывистым, моя грудь сжимается. Я хочу, чтобы ему стало лучше. Я ненавижу, когда он так взволнован чем-то, что связано со мной. Чем-то, из-за чего он не должен волноваться, потому что я давно это похоронила. Закрыв глаза, приподнимаюсь на цыпочках и прижимаюсь губами к его губам. Сначала он замирает. Проходит пара секунд, а он все еще не расслабляется, поэтому я слегка отстраняюсь, но в этот момент его рука касается моего затылка, притягивая меня обратно. Он прижимает мои губы к своим и слегка приоткрывает рот, его язык ласкает мою нижнюю губу. Мой желудок переворачивается, мое нутро оживает, и я прижимаюсь к нему еще сильнее. Наши поцелуи становятся горячими и страстными, и через секунду он срывает с меня полотенце, сжимает мои бедра и приподнимает меня над землей.
– Черт! – он останавливается и переводит дыхание.
Я считаю до пяти в уме, пытаясь успокоить прерывистое дыхание и бушующие гормоны. Он прислоняется лбом к стене рядом с моей головой, мои бедра прижимаются к его животу, а ноги все еще обвивают его талию.
– Мы не можем этого сделать – и я, на хрен, не могу поверить, что только что сказал это, потому что я безумно хочу тебя, Мэди.
Он оставляет нежные поцелуи на моей ключице.
– Как давно? – шепчу я.
– Как давно? – повторяет он, его губы скользят по моему плечу, а кольцо на губе холодит мою кожу.
– Как давно ты в меня влюблен?
Он делает паузу и крепко сжимает меня.
– Дольше, чем ты думаешь.
Я делаю вдох.
– Нейт, – начинаю я. – Я знаю, что тоже что-то к тебе чувствую. Всегда чувствовала. И я боролась с этим – но любовь ли это? Я имею в виду, что очень тебя люблю. Больше чем кого бы то ни было, но та ли это любовь? Этого я не знаю.
Он делает шаг назад, медленно опуская меня на ноги, и снова оборачивает полотенце вокруг моего тела. Поправляя его, он улыбается своей милой улыбкой, но глаза остаются печальными. Нежно целуя меня в лоб, он шепчет:
– Я знаю.
Затем он выходит из ванной в свою спальню, и все возвращается на круги своя.
