Больше я не произношу ни слова. Я просто смиряюсь с судьбой. Что-то произошло, так что я сделаю все, что в моих силах, чтобы ему помочь. Он целует меня, его язык скользит между моими губами. Я открываю рот, позволяя ему проникнуть глубже. Схватив меня за бедра, он переворачивает меня на спину и широко раздвигает ноги, поднимая мои руки над головой.
Его глаза останавливаются на моей голове.
– Ты готова?
Я знаю, о чем он спрашивает. Он спрашивает, готова ли я трахаться – трахаться в стиле Бишопа.
– Да, – искренне отвечаю я.
Кроме небольшой головной боли меня ничего не беспокоит, а если и беспокоит, то я подумаю об этом утром. Уверена, оно того стоит.
– Черт, – рычит он неузнаваемым голосом.
Я вижу, как он закрывает глаза и втягивает нижнюю губу в рот.
– Да, Бишоп, – тихо повторяю я. – Обещаю – никаких ограничений. Я могу с этим справиться.
Наверное, я об этом пожалею.
Я протягиваю руку, чтобы смахнуть каплю пота, которая вот-вот скатится с его подбородка, но он меня отталкивает.
– Не надо.
– Что? – бормочу я.
– Не сейчас.
Одной рукой он сжимает мои запястья, а другой ладонью скользит вверх по моему бедру, добирается до пояса моих спортивных штанов и стягивает их вниз. Кончики его пальцев двигаются по кромке моих трусиков, прежде чем скользнуть под нее и проникнуть внутрь меня.
– Вставай.
– Что? – шепчу я, сбитая с толку.
Он встает на колени как раз в тот момент, когда из комнаты Нейта доносится «Escalate» Tsar B. Басы такие громкие, что кажется, будто песня играет прямо здесь.
Бишоп снимает джинсы, встает у кровати и стягивает свои боксеры. Я наблюдаю за тем, как он медленно двигает рукой по своему члену, не отрываясь от моих глаз. Ухмыляясь, он качает головой.
– Вставай, детка.
Приподнимаясь, я наклоняю голову.
– Но зачем?
– Потому что ты будешь делать то, что я скажу.
– Но…
Его рука поднимается к моей шее, и он мгновенно сжимает мое горло, поднимая мою голову к своему лицу. Его спина выпрямлена, а поза – как и всегда – жесткая, сильная и уверенная. Это Бишоп, и он всегда будет Бишопом. Он альфа; он является ею по праву своего рождения. Но в спальне его склонность к доминированию не имеет границ. Кажется, песня стоит на повторе, потому что она звучит уже во второй раз.
Я закрываю глаза, кивая.
– Что я должна сделать?
Его хватка немного ослабевает, и он делает шаг назад, хватая с комода пачку сигарет. Через балконные двери проникают лучи лунного света, идеально обрисовывая его очертания. Его лицо, его профиль, его тело, его… член. Он – совершенство, смертельное и взрывоопасное. Он зажимает сигарету между губ, щелкает «Зиппо» и, закурив, смотрит на меня с улыбкой на лице. Делая затяжку, он откидывает голову назад, чтобы выпустить дым, с каждым выдохом его шея напрягается. Я смотрю на его руку, все еще двигающуюся вдоль члена, и у меня текут слюнки. Черт возьми. Я никогда в жизни не видела ничего более эротического. На моей коже выступает пот, а клитор начинает пульсировать. Я хочу его.
Черт. Я хочу его. Мое желание выдают затвердевшие от возбуждения и прохладного воздуха соски и то, как мои бедра начинают непроизвольно двигаться в такт движению его рук. Он ухмыляется, держа сигарету между губами, и подходит ко мне. Его ноги ударяются о борт кровати, и он выпускает дым изо рта.
Я не отрываясь смотрю на него, мои руки скользят по его мускулистым бедрам. Втянув в рот нижнюю губу, я провожу по ней языком и тянусь к его члену.
Выпустив облако дыма, он смотрит на меня сверху вниз, наши глаза не могут оторваться друг от друга. Мы оба заперты в клетке, наполненной похотью.
– Соси.
Его губы искривляет легкая усмешка, между большим и указательным пальцами струится дым.
Я смотрю на его член, снова облизывая губы, и наклоняюсь вперед, нежно обхватывая его ртом. Я чувствую его выделившуюся смазку и слегка стону, кружа языком вверх и вниз. Он хватается за мои волосы, собирая их на макушке и дергает за них, оттягивая мою голову назад. Я в очередной раз благодарю бога за то, что пуля задела висок, а не попала мне в макушку.
Я поднимаю на него взгляд, в то время как мои губы обвивают его член, а голова двигается вперед-назад. Он делает последнюю затяжку, а затем распахивает балконную дверь, выбрасывает сигарету, снова поворачивается ко мне и толкает меня на кровать.
– Ложись.
– Как будто у меня есть выбор. – Я закатываю глаза.
Он сжимает мои запястья над головой, широко раздвигая мои ноги, и проводит носом по моей шее.
– Ммм… – стонет он, и этот звук отдается в каждой клеточке моего тела, проникая до самых костей.
Я вздрагиваю, по моей коже бегут мурашки. Его губы прижимаются к моей плоти, и я чувствую, как его язык скользит вниз по моей ключице, приближаясь к соску. Втягивая его в рот, он грубо его кусает, и я вздрагиваю.
– Бишоп, – предупреждаю я, вспоминая, каким грубым он может быть.
– Ты не можешь говорить, котенок. Запомни это.
– Стоп-слово.
– К черту твое стоп-слово.
