— Я думаю, они сами разберутся. Но ты должна поговорить с ней, Ляль. Честно, откровенно, один на один. Вы обе матери, и возможно, теперь ты сможешь попробовать её простить не для меня, а для себя. У нас теперь своя семья, милая, и мы будем жить так, как хотим, но и тащить прошлую обиду, думаю, не стоит.
— А ты? Поговоришь со своим отцом?
— Да, именно сегодня я и планирую этим заняться после шоппинга.
— После чего?
— У Царевых послезавтра свадьба, нам с Мишкой нужны костюмы, а вам с бабАлей – платья. Она же не пропустит это мероприятие?
— Нет… Они с Любовь Григорьевной уже ждут не дождутся отвязных конкурсов, море алкоголя и молодых жеребцов, с которыми будут танцевать до утра. А Алечка так вообще намерена поймать букет.
— Вот и хорошо. Идём, нас ждёт сын…
Глава 30
Мирон
Я курил в машине, наблюдая за парковкой около дома, где не был много лет. Нет, с мамой мы встречаемся пару раз в неделю, обычно обедаем вместе, и ходим по благотворительным вечерам, а перед Новым годом она обязательно тащит меня в театр. Они развелись с отцом сразу после того, как он одним звонком отчислил меня из универа и отправил в армию. Это было его условием освобождения.
Согласился, потому что сил сидеть в четырёх казённых стенах СИЗО просто не было. Хотелось выйти, найти Сладкову и выяснить, что произошло, пока я был во Владивостоке. Но не получилось.
— Царёв, а ты нашел документы? — набрал номер человека, что прошёл со мной весь путь от СИЗО до армейского дембеля. Мы были молодые, зелёные, не успевшие обрасти листвой знакомств и бронёй опыта. Понимали, что соглашаться на условие отца — бред, но и повернуть эту бюрократическую машину вспять не хватало связей. Саня рвал и метал, пытаясь найти Ольку, чтобы вытащить меня, но не смог. Оказавшись в болоте вранья, меня душила несправедливость и жажда мести, но меня спасла мама и друзья, что прошли со мной весь этот долгий путь.
— Степанов. Твоё дело вёл Степанов, — слышал шелест бумаг, давно похороненных в сейфе у друга, потому что лично я хотел их сжечь, а Саня не дал, забрав их на хранение к себе, «на всякий случай». Очевидно, на этот…
— Найдёшь…
— Уже, — перебил он, закурил и шумно выдохнул дым в микрофон. — Адрес отправил в сообщении, Гера ищет номер телефона. Расскажи… — Царёв давно вороном надо мной вьётся, желая узнать подробности, что удалось нарыть, но рядом постоянно были свидетели.
— Меня задержали по заявлению Галины Петровны, так?
— Ну, так. Чудесная женщина, — хмыкнул Царев.
— А знаешь, кто надоумил маму Сладковой отнести заявление на изнасилование?
— Да ну?..
— Ага. В целом, с будущей тёщей мне все понятно, — я растер ладонями лицо до характерного жжения. — Она дура, конечно. Но это уже не исправить, да и не важно. А вот действия моего родителя меня пугают. Гера нашел контакт Лебедь?
— Нашел бы ещё вчера, если бы ты меня в свои игры не втянул, — хрипло рассмеялся Гера. Царёв включил телефон на громкую, устроив конференцию. — Мирон, а дай мне пообщаться со Степановым? Я как-никак коллега его, пусть и в прошлом. Сразу пойму, где врет и за сколько продался.
— Договорились. Гера…
— А?
— А ты не сдерживайся, друг. Пусть всё расскажет, — затушил сигарету, когда увидел, как чёрный мерин отца припарковался у подъезда. — А я пойду с папой пообщаюсь.
— Телефон Лебедь уже отправил тебе. Удачи…
Что-что, а удача мне улыбалась, потому что не пришлось звонить в домофон, так как дверь открыла девчонка, выбежавшая со своей собакой на прогулку.
Отец категорически презирал новостройки, не предавая старую «сталинку» в центре. Шёл по мозаике, переступал широкие ступени, вдыхая забытый тяжелый аромат дома. Остановился на нужном этаже… Дверь другая.
— Кто? — детский крик заставил вздрогнуть, а по телу потекла волна раздражения.
Даже ответить не успел, как металлическая дверь открылась, а на пороге меня ждал сюрприз… Я, конечно, знал. Мама говорила, да и дед Сани тоже умалчивать не стал, что у меня родился брат, ровно за пару месяцев до моего дембеля.
— Вы кто? — пацан, очевидно, ровесник Мишки, испуганно рассматривал мои татуировки и то и дело косился вглубь квартиры.
— Давай скажем, что дверь была открыта, — я присел на корточки, изучая до боли знакомое лицо. — А то попадёт от отца.
Искал в его глазах проблеск… Но нет. Не знал он меня. Что же, папенька… Даже по фото не познакомил младшенького со старшим неудачным сыночком?
— Пап! Ты дверь опять не закрыл, — паренек рассмеялся и вприпрыжку бросился по коридору в сторону кабинета отца. — К тебе пришли.
Я вошёл, хлопнул дверью и скинул кеды. Здесь прошло всё моё детство, вот только ощущение ностальгического тепла все никак не приходило. Искал его в сердце, но пусто. Даже в квартире Сладковой меня то и дело одолевали приятные воспоминания, но скорее потому что они были связаны с ней, а тут все иначе.
