— Переговоры, — он посадил меня на бортик неприлично большой джакузи, и я завизжала от восторга. Всегда мечтала об этом, и Королёву мозг склёвывала, когда мы фантазировали, что, как только мне исполнится восемнадцать, обязательно снимем квартиру с огромной ванной, где будем валяться вдвоём. И вот теперь… Мы взрослые, немного поломанные, но свободные, и можем делать всё, что хотим. Слезы снова хлынули ручьём. — Считай, что у нас совещание.
— Совещание обычно в офисе, Мироша, а не в джакузи голышом!
— Я завтра закажу табличку «переговорная», слово даю! И каждый божий день мы будем дискутировать, обсуждать проблемы и искать их решение, — Мирон усадил меня в ванную, приглушил свет и залез сам.
— Мишка… — снова попыталась я перевести тему, но Мирон не дал. Сгреб меня в свои объятия, сжал ладонями грудь и начал играть сосками. Его губы рассыпали поцелуи по плечам и шее.
— Ляля, — Королев потянул меня за волосы, заставив отвернуть голову, чтобы взглядами встретиться. — Мишка есть и всегда будет с нами. Он сын, и мы с тобой всегда будем его любить, несмотря ни на что. Но есть ты и я, и если ты и я не превратимся в МЫ, то НАС не будет… Сначала МЫ, Олька… Я так люблю тебя. Тебя! Не только как мать сына, а как женщину. Красивую, нежную, такую чувственную и мою. Моя ты, понимаешь?
— Понимаю.
— Мы будет родителями, настоящей семьёй, крепкой и счастливой. А в нашей спальне ты снова будешь моей маленькой сладкой девчонкой. МЫ. Понимаешь?
Я, как болванчик, кивала головой, даже боясь проронить хоть один нечаянный звук. Мы… Нас… Он, как всегда, прав. Если не стать МЫ, то НАС не случится.
— Я очень хочу счастья, о котором мы мечтали. Помнишь, Ляля? Хочу возвращаться в шумную квартиру, спотыкаться об игрушки и втягивать аромат домашней еды. А по вечерам наблюдать, как ты читаешь книжки, забавно хмуря бровки. Давай воплотим наши мечты в жизнь? Всё сделаю, слышишь? Я взял отпуск на пару недель, поэтому готовься. Будем делать НАС…
Глава 29.
— Ты такой смешной! Делать НАС… Как это?
— У меня времени мало, Ляля. Помнишь договор?
— Ой, Королёв, ты серьезно? — шлёпнула ладошкой по воде с пеной и окатила его, чтобы смыть его сладкую довольную улыбочку.
— Конечно! Я заставлю тебя полюбить себя ещё сильнее.
— Тогда и ты будь готов, — я соскользнула, перевернулась и села на него, прижимаясь грудью. — Потому что я тоже не намерена сидеть, сложа руки. Ты готов влюбиться в меня заново? Только сильнее, по-настоящему.
— Всегда готов, — рассмеялся он, аккуратно перебирая пальцами мои волосы.
— Как быть дальше? Что по плану?
— Одни сюрпризы. Вот только свадьбу наших нянек отгуляем послезавтра.
— Что потом?
— А потом я повезу тебя на море, как и обещал. Просто представь, что я только что вернулся.
— Мы уже были на море, Мирон, — я вовремя прикусила язык, чтобы не выпалить, что есть ещё множество дел перед школой, на которые уйдёт уйма денег. Но осеклась, осматривая моего воинственно настроенного Королёва.
— И что? Много моря не бывает, и вы были без меня, между прочим. Я тоже хочу. К тому же наши друзья любезно пригласили нас с тобой присоединиться к своему свадебному путешествию. Как ты на это смотришь?
— Мирон! Это неприлично.
— Мы будем жить рядом, поэтому все хорошо. Не переживай.
— Как мы скажем Мишке? — меня током пробило лишь от одной мысли о неизбежности этого разговора. Мой сын должен знать, что у него такой замечательный отец.
— Есть идеи?
— Вообще ни одной.
— Тогда подождём немного. Я что-нибудь обязательно придумаю.
— Хорошо.
— Я хочу спать с тобой в одной кровати, Ляля. Сегодня проснулся и чуть коньки не отбросил, поняв, что один. Лежу в маленькой детской кровати, и если бы не шёпот Мишки, то сдох бы в тот же самый миг от одной только мысли, что привиделось мне все это. Поэтому привыкай, Ляля. Это наша квартира, и я больше не хочу видеть твое смущение. Твоя квартира, понимаешь?
— Понимаю.
— А дом рядом с бабушкой я тебе организую.
— Ты все продумал?
— Только то, что могу решить без тебя. Но есть пара спорных вопросов.
— Например?
— Например, школа. Подумай, быть может, ты выберешь и для Мишки, и для себя что-то поближе к городу?
— Я подумаю. Но чуть попозже, хорошо? — мне хотелось смеяться и целовать этого взрослого мужчину с по-пацански озорными глазами.
— Хорошо. Но спать ты будешь со мной!
— Мишка такой жаворонок, он обязательно пришлепает утром.
— Решим вопрос…
Мы нежились в горячей пенной ванной ещё долго, гладили друг друга, целовались, а потом вновь любили. Только уже медленно, не торопясь, смакуя каждое мгновение наслаждения.
А когда стрелки наручных часов Мирона стали подбираться к обеду, он так странно начал нервно подергиваться. Хмурился, напряженно о чём-то думая, не желая меня посвящать в то, что тяготит. А мне и знать не хотелось, я прижималась к его груди, слушала сердцебиение и думала о том, что приготовить на ужин. Большего и знать не хочу. НЕ ХОЧУ!
— Пойдем, мать, сын ждёт, — рассмеялся Королёв, примеряя новые слова, что так непривычно резали его слух.
