«Можно и так сказать. Мы можем увидеться?» если бы я могла, то прямо бы сейчас хотела бы оказаться рядом с ним, чтобы снова ночь, темнота комнаты, наглухо задернутые шторы, и цитрусово-древесный аромат его тела, теплые, нежные руки в которых ощущаешь себя нужной, защищенной, в безопасности от всего мира.
Человек: «А как же угадать имя? Прямо сейчас?»
«Завтра в том же отеле. Сможешь? У тебя еще есть время это сделать, но даже если не получится, я бы хотела, чтобы ты пришел» – отправляю, и спазм, который весь вечер сжимал мою грудную клетку, отпускает.
Человек: «Конечно, я приду. Только давай в этот раз я оплачу номер. Я из тех допотопных мамонтов, которых унижает, если за него платит дама».
«Хорошо. Тогда скинешь сообщением время и в каком номере»
Человек: « Я немного со всеми этими интернетами на «Вы», но как справлюсь, все пришлю. Только чур, не помогать, я уже доставку продуктов освоил и этого мамонта одолею» – его слова заставляют меня улыбнуться и на мгновение позабыть о том, что хотелось надраться до беспамятства. Теперь же хотелось чая, горячего.
«Хотела предложить тебе пообщаться еще, но посмотрела на часы и поняла, что уже очень поздно, наверное, ты уже хочешь спать»
Человек: «Моя милая Тень, я уже давно ночной житель этого города и бессонница мой верный спутник»
«Ты почти Бетмен»
Человек «Не очень разбираюсь в марвеловских героях, но вроде там был какой-то не совсем здоровый, вот он ближе мне будет»
«Я очень хочу горячего чая. Подождешь, пока я схожу на кухню за чашкой?»
Человек: «Конечно»
Я поднимаюсь со стула и взгляд тут же цепляется за оставленный на диване телефон. Но я осознано запрещаю себе к нему прикасаться, хотя внутренний мазохист алчно этого жаждет. Я его понимаю, но инстинкт самосохранения оказывается сильней. Заставляю себя идти на кухню и налив, самую большую из имеющихся дома, чашку чая, возвращаюсь к ноутбуку.
И снова ночь, номер в отеле погружен в темноту, мы не включаем свет, я лежу на его плече и жмусь, словно продрогший под дождем жалкий котенок, ищущий тепла. Он словно чувствует это и прижимает меня сильней к себе, оставляя поцелуй на моих волосах. Хочется, чтобы эта ночь не заканчивалась.
– Ты можешь мне рассказать все, – мягко произносит он, проводя пальцами по моей спине, лаская кожу и успокаивая душу, согревая.
– Вчера написал тот, кого я любила, и обвинил в смерти своего брата.
– Скорбь часто толкает людей на необдуманные поступки и едкие слова.
– Каждое его слово попадало в цель. Я выпила бутылку вина, подыхая от чувства вины. Я идиотка, я должна была выбрать одного из них и объясниться со вторым, но я трусливо оттягивала этот момент, не решаясь сделать выбор, боясь ошибиться. Теперь понимаю, что если не можешь выбрать между двумя мужчинами, надо уходить от всех. Мне надо было их оставить. А я поступила как эгоистка. Он прав, я тварь и я виновата в том, что Влад свел счеты с жизнью.
– Зачем ты берешь на себя вину за решения взрослых, самостоятельных, зрелых мужчин? Тебе нравится быть жертвой?
– Просто…
– Все действительно просто. Они могли сесть и договориться, кто из них оставит тебя и отойдет в сторону. Могли? Могли. А еще они могли оба просто оставить тебя и сохранить свои братские отношения. Я могу еще с десяток вариантов набросать, что они могли сделать. Но они не сделали ничего из этого, трусливо переложив ответственность на плечи хрупкой женщины, а когда их перемололи последствия, то обвинили во всем тебя. Удобно, когда есть кого обвинять, ты остаешься чистеньким, тебя все жалеют, утешают, гладят по головке и утирают сопельки, а ты стоишь и пальцем показываешь на обидчика. А обществу все равно кого казнить и камнями забрасывать. Что всегда нужно людям? Хлеба и зрелищ. Столетия прошли, а ничего не поменялось. Я не пойму только зачем ты добровольно с покорностью ягненка под эти камни встаешь? – Я приподнялась на локте, стараясь в темноте рассмотреть черты его лица.
– Кто ты по профессии? – нежно проведя по его щеке, ощущая под кончиками пальцев легкую небритость.
– Инженер проектировщик.
– Тебе бы психологом быть, инженер человеческих душ – звучит лучше, – я почувствовала, как он улыбнулся, а потом прижал меня к себе, скользя губами по губам, лаская, дразня и разжигая едва угасшее в крови пламя.
Утром я снова проснулась одна и на этот раз, это даже вызвало разочарование, но это были правила игры, которые установила я сама, поэтому глупо обижаться.
