Сегодня с самого утра корпел над проектом, который подкинул Руслан, почти завершил, осталось внести несколько правок и можно отправлять на утверждение. На часах было уже около десяти вечера, я с какой-то маниакальностью обновлял страницу на сайте, ожидая, когда под ее именем появится заветная плашка онлайн, но ее не было в сети и я начинал нервничать. Когда, наконец, от нее пришло сообщение, я готовил ужин и едва не скинув со стола миску с нарезанными овощами, бросился к ноутбуку.
Тень: «Мне страшно», – только что схлынувшее напряжение тут же вернулось.
«Что случилось?»
Тень: «Когда я вернулась домой возле двери лежала коробка с черным похоронным бантом, внутри были опарыши и моя фотография, а на двери была надпись «сдохни тварь». Я знаю, кто это сделал и мне очень страшно».
«Это тот мудак который писал тебе сообщения?»
Тень: «Я думаю, что это он. Больше никто не мог»
«Ты дома сейчас? Тебе надо оттуда уйти, и написать на этого урода заявление в полицию. Можешь переночевать у подруги или родственников?»
Тень: «Я не смогла находиться дома. Я в отеле. Но мне все равно страшно.
«Я могу приехать. Хочешь?»
Тень: «Да»
«Скоро буду. Напиши, в каком ты номере и сообщи на ресепшен».
Тень: «Хорошо. Спасибо».
Убрав все продукты в холодильник, вызвал такси и пошел собираться.
Есть же такие больные на голову ублюдки. Для меня мужик, который опустился до унижения женщины, запугивания или не дай бог рукоприкладства это уже не мужик, это обиженная тряпка недостойная называться человеком.
Путь до отеля оказался долгим из-за начавшегося ливня, в котором казалось, потонул весь город. Машины еле плелись, мигая аварийками, дворники на лобовом стекле не справлялись, снижая и так плохую видимость. Водитель то и дело тихо шептал ругательства себе под нос. Я нервно сжимал трость, мечтая быстрее добраться до места.
Она была словно испуганный котенок. Стоило мне переступить порог номера, как она прижалась ко мне всем телом, зарываясь лицом в намокшее под дождем пальто.
– Спасибо, что приехал. Я, наверное, тебя отвлекла от работы. Чувствую себя теперь виноватой и перед тобой, – тихо прошептала, прижимаясь еще тесней.
– Все хорошо. Я почти закончил проект, и весь день скучал по тебе, – обнял ее, целуя в макушку и вдыхая уже знакомый, и такой чарующий аромат волос. – Дашь мне раздеться? На улице ливень, я немного промок.
Он успокаивает меня, усаживает на кровать и нежно проведя пальцами по моим волосам, просит еще раз рассказать, что произошло. И я рассказываю все со всеми подробностями, снова переживая тот ужас и холодящий душу страх.
– Тебе надо было сразу вызвать полицию, на уголовку конечно не тянет, но административку можно было ему организовать.
– Я так испугалась, что даже об этом не подумала.
– Ты можешь переехать ко мне, если боишься возвращаться домой.
– Это не совсем… – стараюсь сформулировать отказ более мягко, но он все понимает с пары слов.
– Понял. Ладно. Я могу оплатить тебе этот номер на месяц, но ты же понимаешь, что это временная мера. Пока этот ублюдок бродит где-то рядом, ты не будешь спокойна.
– Я понимаю, но пока совершено не знаю, как мне поступить дальше.
– Первое, тебе надо успокоиться и перестать его бояться. Можно поставить квартиру на охрану и когда он в следующий раз придет вызвать чоп и ментов. А там написать на него заявление и добиваться, чтоб он понес, хоть какое-то наказание. Если он не совсем отбитый, то успокоится. В другом случае можно нанять крепких парней, чтоб с ним конкретно по-мужски поговорили, объясняя как можно себя вести, а как нельзя. Могу даже дать номер. У меня бывший одноклассник так на жизнь зарабатывает.
– Я, сидя тут, уже думала продать квартиру и переехать.
– Можно и так. Только если у него кукуха совсем уехала, он может тебя найти и все повториться снова. Не станешь же ты всю жизнь от него бегать.
– Для меня это все стало шоком, Олег всегда был эмоциональным, но никогда в нем не было маниакальности или каких-то навязчивых идей. Я списываю это все на стресс после потери брата.
– Ты снова его оправдываешь. Факт в том, что, то что он делает это уже за гранью нормальности. Ты это понимаешь?
– Да. Конечно, понимаю. Просто мне хочется верить, что в нем осталась хоть какая-то человечность и трезвый взгляд.
– Давай сейчас поступим так: закажем в номер бутылку вина и ужин, поедим, я не успел поужинать, поэтому ужасно хочу есть, ты выпьешь вина, расслабишься, хорошо выспишься. А завтра на свежую голову мы с тобой еще раз все обговорим. Если хочешь, я попрошу кого-нибудь тебя проводить до дома. Я мог бы сам, но ты, скорее всего, будешь против. Да и мужчину ты выбрала не совсем способного отстоять честь дамы, – в последней его фразе слышались нотки насмешки над собой и скрытой душевной боли.
– Не говори так. Ты замечательный, – сжала его руки своими, в темноте едва различая черты его лица. Впервые захотелось увидеть его глаза. Какие они цветом, какой у него взгляд теплый или холодный, может раняще-строгий, или наоборот мягкий.
