Пробуждение следующим утром не было легким и радостным. Я плохо помнила — а точнее, почти не помнила — как оказалась в своей кровати, и вдобавок меня мучило похмелье.
Не знаю, что за дрянь мне подливал бармен, но пять-шесть порций текилы не могли сразить Лорен Рейнольдс. Это казалось таким же абсурдом, как снег в ЛА.
Заглянув под одеяло, я обнаружила, что спала в нижнем белье. То есть, Фостер сохранил немного хорошего тона и оставил на мне хоть что-то. В том, что именно он уложил меня в постель, сомнений нет.
Я помнила, что мы вместе покинули бар и опять же вместе поднялись в лифте на наш этаж. А потом…
Мрак.
Кажется, что-то произошло в лифте. Фостер что-то говорил: что-то, что привело меня в волнение.
Я села на постели, взявшись рукой за голову, и напрягла память: рыжая пигалица, её руки на заднице Кейда, мой гнев и наш дальнейший разговор, который на некоторое время повредил мой разум — я забыла о его выходке на балконе и готова была согласиться на всё.
На всё…
Я поморщилась и застонала — у меня что, напрочь мозги пропали? Ушли по-английски – не прощаясь, а я и не заметила, что в голове-то пусто? А иначе чем объяснить мою слабохарактерность и глупые мысли о том, что смогу быть «одной из…»
Ага, сейчас!
Я поднялась с кровати, пошатнувшись всего лишь раз или два — нет, этот чёртов бармен точно мне чего-то подсыпал! — и, набросив поверх белья халат, осторожно выглянула из комнаты. Кейд сидел на диване, жевал бейгл, щедро намазанный сливочным сыром, и довольно улыбался, пялясь в огромный плазменный экран.
— Доброе утро, солнышко! — заметив меня, нараспев приветствовал он.
Держался он свободно и непринужденно — будто ничего вчера и не произошло.
— Угощайся! — махнул в сторону сервированного завтраком столика в ответ на моё бессвязное бормотание.
Я поёжилась, плотнее запахнув халат, хотя было совсем не холодно — даже наоборот. Подошла к столику и оглядела расставленные блюда — есть не хотелось, хотя испанский омлет и пышные оладьи смотрелись аппетитно. Налила себе кофе и, чуть поколебавшись, присела на край дивана, поодаль от Фостера.
Я уставилась на Кейда, думая, как начать разговор. Он заметил, что я настраиваю себя для беседы и, отключив звук, повернулся ко мне в ожидании.
— Ты специально это сделал, да? — понимая, что он не станет говорить первым, спросила я. — Это было показательное выступление для меня, чтобы доказать, что я не смогу мириться с твоими девушками?
Брови Кейда едва приподнялись.
— Тебе хочется так думать?
Я нахмурилась — не знаю, чего он добивался, но я почти не сомневалась в том, что права.
— Я думаю, ты хотел, чтобы я это увидела, — честно призналась я.
— А то, что я хотел просто трахнуть эту девицу — такая мысль тебе в голову не приходила?
Он произнёс это вполне добродушным, даже участливым тоном, и это было хуже, чем его привычная словесная оборона или злость.
— Ты то отталкиваешь меня, то ревнуешь к другим мужчинам, а потом тычешь носом в своё кобелиное поведение! — я повысила голос, не собираясь так просто сдаваться. — Я не знаю, чего ты хочешь, в конце концов. Ты сам не можешь определиться.
Кейд удивлённо вытаращился на меня, словно я сморозила самую несусветную глупость.
— Я не могу определиться? Ло, ты не думаешь, что тут как раз наоборот? — он склонил голову набок, глядя на меня с недоверием. — Я чётко сказал тебе, чего хочу и как всё может быть. Что ещё я должен сделать?
Я насупилась и отвернулась — это был какой-то херов тупик. Я понимала, что он, скорее всего, прав. И в то же время я не видела в нём чёткой уверенности — он сам, казалось, не мог до конца понять, хочет ли на самом деле того, о чём говорит.
— Ладно, чисто гипотетически, — я снова посмотрела на него, — если бы я согласилась…
— Это было бы улётно-охрененно.
— Не перебивай, — я строго взглянула на парня. — Так вот, если бы я согласилась, ты бы так же спокойно мог мириться с тем, что я одновременно сплю с другими парнями?
Фостер задумался, а я решила, что, если он скажет «да» — плесну в него кофе и навсегда закрою эту тему. Если «нет» — тогда он будет обычным лицемером. И так и так — картина не слишком радостная.
— Ло, ты одного не понимаешь: если бы ты спала со мной, ты бы сама не захотела никого другого, — без тени смущения наконец-то ответил он.
Признаться, такого ответа я не ожидала, но стоит ли удивляться?
— Ты слишком самоуверен, это я поняла давно, — усмехнулась я. — Но ты не думаешь, что можешь ошибаться?
Кейд категорично покачал головой.
— Нет, а вот ты ошибаешься, если думаешь, что я МОГУ ошибаться.
Он бросил на меня снисходительный взгляд, и я готова была воспринять это как вызов. Былая Лорен непременно бы приступила к действию, но я вроде как собиралась стать благоразумной и повзрослеть.
Пора бы уже.
— Хорошо, но тогда ты упускаешь кое-что маленькое, но не менее важное, — придвинувшись к Фостеру, с самой сладкой улыбкой заявила я.
Он нахмурился и вопросительно выгнул брови.
