— В аэропорт меня отвозил муж подруги на своей машине. Я уже отнесла в машину чемоданы, но вспомнила о забытой сумочке. Вернулась назад. На дорожку зашла в туалет. Выхожу и вижу двух милиционеров, стоящих на пороге моей квартиры. Дверь осталась открытой, и даже ключ торчал в замке. Я же забежала на минутку.
Вид у ментов был строгий. Только этого мне не хватало, так можно и на самолет опоздать.
Они меня спрашивают:
— Ты кто?
Я отвечаю:
— Соседка хозяйки. Она уехала и попросила меня заходить и поливать цветы. Живу этажом выше.
— Хозяйку зовут Лилия Казанцева?
— Совершенно верно.
— Она погибла этой ночью.
Я испугалась по-настоящему. О ком шла речь, объяснять не требовалось.
Они мне и рассказали все подробности, спрашивали о друзьях и знакомых. Помню, что врала им, а потом сказала, что опаздываю на работу.
Капитан пожал плечами:
— Нам надо осмотреть квартиру.
Я ответила:
— Смотрите. Будете уходить, положите ключ под коврик.
Мне удалось ускользнуть. Какое счастье, что они не потребовали у меня документов, и среди них не было участкового, который знает всех жильцов.
Так я узнала об истории в поезде.
— Красиво. И не придерешься.
— Вы же понимаете, что я вас не обманываю. Я есть я. Акишин был моим отцом и это доказано экспертизой. Ну, а кто погиб под поездом, пусть расследует милиция. Ко мне лично ни у кого никаких претензий быть не может. Я хочу, чтобы меня оставили в покое и не мешали мне жить, любить, рожать детей и быть счастливой женой и матерью.
Объявили регистрацию очередного рейса, и мы с Лилей Акишиной простились.
Думаю, что она недолго останется Акишиной и возьмет фамилию мужа, так что на следующее интервью я не рассчитываю.
На фотографиях вы можете увидеть молодого Акишина с матерью Лили и конверты с письмами, текст которых приводится полностью.
Вот вам и еще один роман, достойный отдельной книги. Жил-был скромный композитор и вдруг умер.
А теперь мы узнаем о нем столько нового и неожиданного, что остается только поражаться!»
Метелкин закончил чтение и бросил журнал на стол.
— Вот и второе ружье выстрелило. Можно печатать дополнительный тираж бестселлера. Грандиозно!
Метелкин и Настя Ковальская сидели в своем детективном бюро и обсуждали последнюю статью Новоселовой. Как только они находили какой-то компромат или несоответствие, так тут же появлялась статья с опровержением, будто журналистка читала их мысли. Или догадывалась интуитивно, какие вопросы могут возникнуть у подозрительных и недоверчивых читателей.
— Что же ты письма не прочитал? — спросила Настя, попивая кофе.
— Наверняка подлинные. Для такой крупной аферы должно иметься несколько надежных фактов. Если эта девчонка передала письма и фотографии Новоселовой, то они настоящие. В этом случае не возникнет сомнений и в анализе ДНК и в диагнозе онкологического центра. Когда ложь смешивается с правдой в хорошей пропорции, то верят всему. Скептиков вроде нас с тобой остаются единицы.
— Теперь Марецкий забросит это дело.
— А он за него и не брался. Так, пугнул фактами Слепцова, и то мне пришлось его уговаривать два дня. А без фактов на руках он вообще не взялся бы нам помочь. Практически этой статьей Новоселова оградила Лилию Акишину от преследования. А что она предъявила? Две фотографии и два письма Акишина какой-то Марии. Там даже фамилии не указано. Кто это может проверить?
— Ты, Женечка, не согласишься прокатиться по следам Лилии Казанцевой? Степа Марецкий тебе дал данные ее паспорта. Там и адрес указан и отделение милиции. Можно и в управление железной дороги заглянуть. Так ли все гладко, как нам рассказывают.
— А в этот момент здесь взорвется новая бомба?
— Ты можешь предотвратить взрыв? Все, дорогуша, строицей, изображенной в первом номере журнала, покончено. Акишин мертв. Молодой парень, сидящий с ним рядом, пожинает плоды славы. Милый мальчик оказался не только геем, но и незаурядным писателем. Хорошенькая девушка превратилась в дочь Акишина и без хлопот заработала наследство в несколько миллионов. Кто следующий? У нас даже догадки нет на этот счет. Так что, езжай и копай, борец за справедливость. Мне дали задание оградить Слепцова от неприятностей. Но мы и этого сделать не можем.
— Догадка? Догадка есть, Настена. Вспомни о ружье. Если его повесили, оно должно выстрелить.
— Я не вижу никакого ружья.
— Перечитай статью Леночки Новоселовой. В ней слишком много лишнего. Без чего можно обойтись, учитывая стоимость каждой строчки в таком престижном дорогом издании.
— Ничего лишнего. Все важно и все интересно. Ты не забывай, сколько читателей уже прочли книгу Саши Фалька. Статья о дочери может перевернуть все представления о книге.
— И ее будет покупать еще больше народу. Но тебе ясно дали понять, кто будет следующим, — уверенно заявил Метелкин.
— Я не поняла.
— Молодой человек, сидящий в дорогой спортивной машине ярко-красного цвета. Тот, что ждал любовника умершего композитора у морга.
Метелкин вновь схватил журнал и пробежал пальцем по строкам статьи.
