– Юля, можно я поем? У тебя критические дни, что ли? Ну мужик с бабой. – он сам налил себе кофе и чуть стукнул чашкой по столу.
– Блин, Дима, – вскрикнула девушка и всплеснула руками, – а то что этот мужик – это ты?
На этих словах Бодаев перестал жевать, нахмурился и глянул на неё. Он встал, вышел из кухни и вернулся с очками.
– Я не вижу ничего без очков вблизи. Дай сюда. – раздражённо сказал он.
Дима листал фотографии и его лицо всё больше и больше вытягивалось. Он пожал плечами и вернул телефон Юле.
– Юль, эта девушка, – он развёл руками, – ну вроде как актриса, но сейчас она помогает на шоу. На моём шоу, там то ли за кастинг отвечает, то ли за масню, – он махнул рукой, – ну я не знаю подробностей.
– А ты целуешься со всей съёмочной группой или просто исключения для кого-то делаешь? – воткнула в него взгляд Юля.
– Слушай, она приветливая, всегда помогает, кофе носит. Ну просто просила фотки, друзьям хвастаться.
– Ты придурок, что ли? А если я сейчас пойду с кем-нибудь пересплю, чтобы он друзьям потом похвастался, это как? Нормально будет?
– Юлька, прости. Я тогда пьян очень был. – он выдохнул. – Я дурак.
– Нет, не так. Сейчас должно быть дежурное «ты не так всё поняла»! – Юля села напротив. – Куда ты с ней поехал?
Дима медленно намазал масло на круассан и сказал:
– Я не помню. Правда, не помню.
– Ты с ней спал? – уронив плечи, спросила Юля, но уже знала ответ.
– Я не помню. – повторил мужчина.
Юля покивала, встала со стула и пошла в спальню. Девушка забралась под одеяло и, укрывшись с головой, прикрыла глаза. Ей было холодно, желудок тянуло болью, в голове звенели Димины слова. Уютный новый мир крошился на мелкие осколки, и они резали её по живому. Но бессонная ночь взяла своё, Юля провалилась в яму сна и только тревожно вздрагивала, когда в сновидениях пролетали тени прошлого.
Когда Юля проснулась, то увидела, что ветер сдувает набегающие тучи. Он погасил пламя заката, и когда девушка встала с кровати, то на небосводе уже обнажился уголь ночи, искрившийся звёздами. Квартира была пуста, Димы нигде не было видно, и только на кухне лежала записка:
«Юля я не справляюсь! Прости, но алкоголь, наркотики и случайные встречи – это моё убежище. Я пытался измениться и стать другим, но мне сложно. В моей жизни, видимо, должен быть только я! Прошёл авантюризм рыцарского поступка, когда я кинулся за тобой, и сейчас мне скучно. Оставаться тебе со мной или нет, решай сама. Но я измениться не смогу. Мне уже слишком много лет. Я пытался любить, но любовь в моей жизни тоже была только одна. В душе пусто. Дима».
Прочитав послание, Юля медленно опустилась на стул. Ей казалось, что внутри головы жужжит рой пчёл, и за этим гомоном она не слышит собственного плача. Она знала, что плачет, но глаза были сухие, только рот молчаливо кривился, и удушливой волной билось дыхание. Сейчас Дима просто выбил основу из того, казалось бы, крепкого фундамента, который они вместе возводили. Юля ещё раз перечитала письмо и просто не поверила своим глазам. Ей даже показалось, что кто-то его запугал или специально заставил это сделать. Сознание Юли озарила яркая как вспышка мысль, что это проделки Оксаны Игоревны, и таким образом Котляровская мстит и чем-то шантажирует Диму. Юля спешно набрала его номер, и когда он ответил, выдохнула с облегчением.
– Дима, я всё прочла.
– Ты решила остаться со мной? – неуверенным голосом спросил он.
– Дима, ты не такой.
На заднем фоне грохотала музыка, слышались голоса и хохот.
– Юль, не надо вот этого! Я реально сильно устал прикидываться. Но то, что тогда было трешем и пульсировало весельем и новыми ощущениями, превратилось в занудную семейную жизнь. Ты хорошая, добрая, красивая. Но пойми, я не хочу ничего этого. Мне нравится сцена! Я люблю шоу! Я хочу, чтобы заботились только обо мне! Я не хочу никаких бизнесов, думать о страховке на машину, планировать детей или бюджет. – он вздохнул. – Я уже поговорил с Марком и попросил быть моим агентом. Я устал от сложностей, понимаешь? А ты меня тянешь в этот блуд семейной и деловой жизни, где я точно накосячу. Юль, я правда думал, что получится. Но мне тошно.
Юля молча повесила трубку, прошлась по квартире собирая свои вещи и вызвала такси. Радовало одно – пока она не сказала Ксении, что съезжает. Единственное что было непонятно, это как ей теперь уместиться в Москве вместе с Бодаевым.
Она послала Миле короткое сообщение:
«Я уехала на неделю!»
Юля решила, что ей необходимо сменить обстановку и просто побыть одной, а если её не дождутся роли, значит, она найдёт другие. А если не будет других, значит, она будет жить по-другому. Сегодня она перестала верить в счастье. Сегодня Юлино сердце разбилось на тысячу осколков и каждому было имя «разочарование и боль»!
***
