Новая мысль заставила меня похолодеть пуще прежнего: а где я теперь возьму другую горничную? Как договорюсь о оплате и вообще, как они их нанимают, на каких условиях? Видимо, несколько дней я не то что на прогулку — в туалет не смогу выйти. Все придется делать самой. Минус один портье, минус одна горничная — осталось только повару куда-нибудь провалиться, и все. Отель можно совершенно точно закрывать. Господи, как вообще люди этим бизнесом занимаются?..
Дверь открылась и в холл стремительно вошел Буйтор в сопровождении Томми и целой бригады полицейских в форме.
— Where is the body?
— Да где ж ему быть. Вверх по лестнице. В седьмой рум боди и лежит.
Уже знакомый мне эксперт с чемоданчиком бодро зацокал по ступенькам. Примерно через минуту криминалист сообщил, что женщина жива и велел срочно вызывать скорую.
В каком смысле — жива? Как это она может быть жива в таком виде? Нет, не то чтобы я была не рада, но просто я ни разу не видела живых людей с трупным цветом лица, и чтобы им еще удавалось не дышать продолжительное время.
Я забралась по лестнице на место происшествия. Эксперт считал пульс.
— Она же не дышит!
Оказалось, что дыхание есть, но очень слабое.
То, что Вероника в принципе дышит, хоть и едва заметно, меня конечно обрадовало.
В номер ворвалась бригада медиков. Они очень оперативно проделали с нашей горничной несколько манипуляций, уколов ей пару шприцов какого-то препарата. В результате их действий Вероника глубоко вздохнула, не открывая глаз. Медики погрузили пострадавшую на носилки и, пронося мимо майора, на секунду задержались — видимо, старший из них буркнул ему пару слов.
Когда дверь за бригадой закрылась, я немедленно набросилась на майора с расспросами. Полицейский доктор предполагал отравление.
— Отравление? У нас? В отеле? Это исключено! Я уверена, что это просто невозможно. Человек, ответственный за кухню, безупречно работает в отеле много лет, совершенно без подобных эксцессов! — заметив, что я разговариваю с венгром по-русски, я как могла исправилась. — Хотел импоссибл!
Буйтор пожал плечами и пошел в столовую наблюдать за криминалистом, который брал пробы продуктов из холодильника.
Чем же Вероника могла отравиться? Я вообще не видела сегодня, чтобы она что-то пила или ела в отеле!
Собрав пробы всего, чего только возможно, команда майора удалилась восвояси.
Остался один Томми, уточнить, как прошло сегодняшнее утро в отеле.
Я рассказала ему, что совершенно точно виделась с Вероникой в столовой за завтраком — она вытирала разлитый мной кофе, а вот в следующий раз я заметила ее уже через монитор видеонаблюдения на полу седьмого номера. Да, собственно, в тот момент я еще и не поняла, что это именно она.
Томми спросил меня, кто мог желать нашей горничной зла. Ха! Это конечно хороший вопрос — у кого были причины не любить Веронику.
— Вероника — тяжелая женщина. Характер у нее непростой! Хэви характер! Я и сама периодически не прочь была стукнуть ее чем-нибудь по голове. Да, я неоднократно желала ее ударить, но так, чтобы привести это намерение в исполнение — ну нет, нет.
— Did you poison her?
— Томми, вы совсем обалдели что ли? С чего бы мне травить собственную горничную?
Нет, я от этих трудностей перевода точно с ума сойду!
— Нет, ноу! Не хотела я ее убивать! — следующей логичной фразой после «Не хотела я ее убивать» было бы: «Это как-то случайно, само собой вышло». — Ноу, итс нот ми! Это эмоции, просто выражение такое!
Томми сделал вид, что понял, что же я имею ввиду, завершил записи, сунул мне их почитать и показал, где подписать. Я максимально внимательно перечитала изложенное, чтобы из-за плохого знания английского не сознаться в покушении на убийство горничной, но вроде бы в показаниях было только то, что я сначала встретилась с Вероникой в столовой, а потом при свидетелях обнаружила ее бездыханной на полу номера.
Наконец Мольнар покинул отель, а у меня появилась возможность немножко передохнуть. Звук работающей кофемашины меня слегка успокоил. Я наполнила чашку, посмотрела в нее и будто увидела там привидение: это что же получается?! Вчера я сообщила Анне, что подозреваю ее в смерти Виктора. С утра она почему-то внезапно бросилась за мной ухаживать и поднесла мне точно такую же чашку кофе. Вероника этот кофе вытирала, после чего свалилась замертво в пустом номере. Бывают вообще такие яды, которые действуют испарениями? Или это я фантазирую? Действительно, это уже какой-то сюжет из детективного триллера. Ну а кому еще понадобилось травить Веронику, какой бы несносной она ни была? Гм… Есть о чем подумать.
Кстати! Как же мне теперь оповестить родственников горничной о случившемся? Они наверняка будут волноваться, когда она не придет домой ночевать!
Мне опять придется выступать гонцом, несущим дурные новости. Для начала я представила себе беседу с хозяйкой отеля — надо же мне было выяснить у нее телефон мужа Вероники.
— Здравствуй, Таня!
— Здравствуй, Алина! У вас там все хорошо?
— Все хорошо, прекрасная маркиза, за исключеньем пустяка — в отеле прорвало трубу с горячей водой.
— Как жаль! А в остальном все хорошо?
