Чаша стабильна в исторической перспективе, в отличие от Мирового Острова — Америки, замкнутого на паутину зыбких и эфемерных морских коммуникаций. Чаша потенциально — пуп мира, ось его истории. Пчельников убежден: русские должны создать новую систему планетарных коммуникаций — от Португалии до Москвы, а через нее, сквозь всю Сибирь — к Беринговому проливу, отделяющему евразийскую Чукотку от американской Аляски. Там через воды перебрасывается титанический мост и возникает сверкающий мегаполис, Берингоград, через который путь лежит на Американский континент. От этой Оси Мира должны сбегать к югу меридиональные магистрали — к Африке, Индии и Китаю. И стеречь эту ось новой глобальной системы должен стальной и грозный гигант — стабильная наша Империя. Создав новую сеть мировых дорог, мы приведем к падению роли Персидского и Ормузского проливов, Суэцкого канала и Сингапура, обретя огромные богатства и мировое лидерство…
В 1965 году Пчельников вошел в демографическую комиссию при Московском университете. Спрогнозировав тогда спад рождаемости в 1990-е и предлагая выход из грядущего кризиса: прекратить распыление восточных славян из их исконных центров расселения на края Империи, на периферию Чаши. И снова стягивать их к ее центру, восстанавливая «выеденную» в ХVIII-ХХ веках сердцевину Руси, восстанавливая запас цивилизационной прочности. В 1970-м он предлагает схему кинетического расселения — вокруг цивилизационных ядер и силовых линий, с вахтовой системой эксплуатации промышленности на периферии. Пчельников убеждал: надо реставрировать утраченный русский пространственный порядок, наше этногосударственное ядро.
Он сравнивает все это с возведением огромного соборного купола над сердцем русского мира, вокруг коего поднимутся купола малых и средних народов, городов, корпораций. Города превращаются в «созвездия», а из русского ядра удаляются «сараи, стройплощадки и экологически вредные производства».
Центром этого ядра и Великой Чаши Пчельников мечтает сделать коммуникационное ложе — Артполис в южномосковском район Битцевского парка. Этакую расколотую на две половину восьмигранную пирамиду, в плане образующую восьмилучевую арийскую звезду — противовес шестиконечному символу иудейско-протестантской цивилизации. Здесь — средоточие банков, бирж, офисов фирм и информагентств, пунктов космической связи. Узкая горловина, сквозь которую идет обмен культурными, технологическими и организационными ценностями под контролем Православного народа. Это — уникальный кристалл созидания. Но, увы уже для рыхлого и сорного, распадающегося постсоветского пространства. Но так, чтобы мы овладели искусством коммуникаций, овладения пространствами и манипулирования ими. Поставив себе на службу современные финансовые бизнес-технологии, вовлекая в освоение богатств Чаши и реализацию титанических проектов капиталы всего мира. Под русским контролем! Сжатием этномассы восточных славян к традиционному центру Империи запускается «реактор», энергия которого обеспечивает новый пассионарный всплеск, новое расширения Империи. Ее великую Трансгрессию!
Во времена Горбачева у нас было в сто крат больше сил, дабы взяться за такой проект Православно-имперского будущего. И еще больше — в начале 1970-х. Воздушные флоты, армады танков, сосредоточенные в уникальных центрах гроздья научно-технической мощи — тогда еще полновесные, а не иссохшие, как ныне. Плюс поток нефтедолларов, так бездарно проеденных режимом Брежнева на импортное шмотье. А еще — уникальная система власти огромной мобилизационной силы, которая в руках Вождя-Ваятеля способна творить невиданные чудеса (О Пчельникове — см. «День», №17,1992 г., «Завтра», 37 и 52,1995 г.).
Такие, как этот мыслитель, творили образ мира после нашей победы в Третьей мировой, полувековой холодной войне. Когда Запад, пав в изнурении от попыток перемочь русских в гонке вооружений, признал бы тщету своих потуг и заявил бы о готовности участвовать в нашем Суперпроекте. Когда и мы смогли бы бросить в него высвобожденные из военной сферы силы.
