Иногда я перебираю в памяти то, ради чего наши вожди разрушили Державу и бросили ее в мир, полных вновь возникших угроз. Я вспоминаю сорокагектарную дачу Брежнева, отхваченную за 21 миллион рублей у мэрии Лужкова фондом Попова. Роскошные особняки чинуш. Загранпоездки Чубайса. Проклятую нашу интеллигентщину, не знающую толком, чего она хочет. Но безмерно счастливую тем, что ей позволили нести ахинею от микрофонов и с телеэкранов.
Господи, как они все ненавистны! И как я понимаю тех русаков, которые восемьдесят лет назад безжалостно стреляли кудрявеньких деятелей в кожаных куртках. Тех, кто за какие-то три года превратили во прах ту Империю, ее заводы и броненосный флот, университеты и библиотеки. Я очень их понимаю. И готов делать то же самое с новыми, уже демократическими «комиссарами». Ведь подчас кажется, что они те же, что и восемьдесят лет назад. Только уже без пресловутых курток.
Мне как-то довелось беседовать с одним очень демократическим, очень «западизированным» российским журналистом, полжизни проведшим в Америке. Я сказал ему, что Гитлер — враг русских, но для немцев до 1939 года он выступал богом, отцом и благодетелем. Ибо выметя прочь из своей страны западную нечисть, он обеспечил экономический подъем, работу и достаток для каждого немца. Без миллионов репрессированных. А самое главное — нация была воодушевлена. Материнство поощрялось, рождалось много детей, и они получали все — стадионы и бассейны, планеры и мощные мотоциклы, закалку и образование. «Сила через радость» — так называлась организация, дававшая возможность миллионам немцев приобщиться к солнцу, ветру, морским круизам и горным курортам.
Да, мы ненавидим его за то, что он уничтожил миллионы русских, цвет нашей нации. Но для немцев он создал мощный Рейх, давший чудеса боеспособности и технического прогресса. Он изгонял и избивал евреев. Но и в этом он пользовался поддержкой миллионов, которые видели в том избавление от торгового грабежа, высоких банковских процентов, от засилья пошлости да грязи в газетах, на эстраде и в искусстве. Он, кстати, не гнал работать на военные заводы немецких женщин и детей. И это не помешало ему чуть не создать атомную бомбу одновременно с американцами. Но мне ответили: «Но чем все кончилось у Гитлера?» Этот аргумент звучит много раз и много дней в году. Мы же считаем иначе: не западная демократия, не американцы и англичане опрокинули Третий Рейх. Нет, ибо он крушил им ребра. И даже умудрился почти год сдерживать превосходящие силы англо-американцев на Втором фронте силами дивизий из безусых юнцов и почти стариков, без горючего для танков и самолетов.
Рейх низвергли мы, русские. У нас не было демократии. Одну стальную машину сломала другая. Сотри нас тогда магической силой с карты мира — и Запад получал смертельный удар реактивно-атомной, космической силы. Рейх опережал Запад в средствах ведения войны! И это мы спасли мир. Не будь Империи — три тысячи самолетов Первого, Четвертого и Шестого немецких воздушных флотов, которые были у Рейха на Восточном фронте в марте 1945-го, обрушились бы на западные армии. Тысячи не сбитых русскими «Мессеров» и «Фокке-Вульфов» свергли бы с небес армады их «летающих крепостей». И миллионы не погибших в боях с русскими стойких солдат топили бы американцев в море. Мы не считаем иного, страшного оружия, которое Рейх не успел создать из-за нашего натиска.
Силе может противостоять лишь сила!
Стороннему наблюдателю этот покачивающийся на ленивой каспийской волне корабль кажется диковиной. Или плодом болезненного воображения конструктора. Длинный, стремительный корпус, смахивающий на фюзеляж авиалайнера, переходящий в «дельфиний нос» кабины, ветровые стекла которой пугающе походят на раскосые глаза. Турбореактивные двигатели. Самолетный киль — хвост. Когда эту непонятную махину отбуксируют на чистую воду, оглушительно взревут моторы, и узкое хищное тулово рванется вперед в туче брызг. Набрав скорость, машина выскользнет из воды и со скоростью истребителя помчится на высоте нескольких метров над морской зыбью.
