После обеда Меган пошла спать, а я пошёл в библиотеку. Может, доктор и действительно прав? Может, это была всего лишь галлюцинация? Возможно, это и так, но откуда тогда у меня шрам на левом плече. Этого я так и не понял. Передо мной мелькали несчастные пассажиры, которые не представляли, что с ними произойдёт во время полёта. Дети, женщины, старики. Все они стали жертвами террористов. Захватчики делали это всё так непринуждённо, будто эта схема угона самолёта была отрепетирована множество раз. Почему галлюцинации вызвали у меня именно эти события одиннадцатого сентября? Я никак это не мог понять.
Наступил вечер. Я предложил посмотреть Меган какой-нибудь фильм. Она согласилась при условии того, что сама выберет его. В гостиной на первом этаже у нас висит огромный телевизор, которому могли бы позавидовать владельцы домашних кинотеатров. Меган выбрала как обычно мелодраму. Но я не стал ей противиться, так как знаю, как она может обидеться. Я уверен, что если бы я сказал: «Давай лучше посмотрим что-нибудь другое», она бы не меньше недели дулась на меня и разговаривала со мной без всякого энтузиазма.
Не прошло и получаса после запуска фильма, как я отстегнулся от киногероев и примкнул ко сну.
Я сидел в кресле за каким-то рабочим столом и передо мной лежала куча бумаг. Люди вокруг меня уставились в мониторы компьютеров и быстрым темпом что-то печатали. Посмотрев в окно, я удивился, так как находился на этаже шестидесятом, если не больше. Осознав, что нахожусь в одном из зданий Всемирного торгового центра, я в панике поднялся с места, увидев на часах 8:39. Я не помню точного времени, когда самолёт должен был врезаться в здание, поэтому поспешил крикнуть.
– Люди, если хотите остаться в живых, вы должны немедленно покинуть офис. Поверьте мне на слово, с минуты на минуту в это здание влетит самолёт, который захватили террористы.
Все смотрели на меня удивлёнными глазами. Они посчитали меня за сумасшедшего. Но эти слова дали свои плоды. Некоторые повставали со своих мест и немедленно помчались к лифтам, но многие просто сидели на своих рабочих местах.
– Что ты несёшь? Какой еще самолёт? У тебя с головой что-то неладное, – произнёс мужчина с кучерявыми волосами.
– Просто доверьтесь мне. Я хочу вас всех спасти. Можете меня считать за психопата, но то, что я сейчас говорю, – это истинная правда.
– Вы его вообще тут видели до этого? – произнёс тот же работник. – Охрана! Как вы его сюда пропустили, уведите его.
Как только он произнёс эти слова, в офис вбежали двое крепких мужиков и скрутили меня настолько сильно, что мои руки мгновенно онемели.
– Не-е-ет! – крикнул я. – Стойте. Поверьте мне на слово.
Но многие работники продолжали оставаться на своих местах и приступили к заполнению всяких бумаг. Я не мог даже сопротивляться, но сумел поднять голову и посмотреть в окно. Вдалеке был он. Эта точка становилась все больше и больше. Вспышка ослепила мои глаза.
Проснувшись, я увидел перед собой два каких-то пятна. Протёр глаза, мне всё равно не удавалось разглядеть их. Но потихоньку пятна начали превращаться в людей. Доктор Лоуренс и Меган смотрели на меня испуганными глазами.
– Доброе утро, мистер Филиппс, – произнес доктор.
– Что вы тут делаете? – тревожно спросил я.
– Дорогой, вчера мы смотрели кино, вернее я смотрела его, а ты отключился, не досмотрев до середины. Во время сна ты произносил что-то невнятное и порой срывался и кричал. А майка, в которой ты уснул, и вовсе промокла до ниточки. Я побоялась и решила позвонить доктору, – рассказала Меган.
– И правильно сделали, миссис Филиппс. Возможно, это связано с ударом молнии. Его попадание является очень мощным ударом тока, медициной классифицируется как электротравма. Для сравнения, напряжение разряда в бытовых приборах редко превышает 20-30 кВт, а у молнии около 300 кВт. Она попадает в грудную клетку или в голову, в связи с этим у выживших пострадавших частенько развиваются психоневрологические заболевания. Но всё это можно будет обойти стороной, если вы будете соблюдать режим, который я вам прописал.
– Спасибо большое, мистер Лоуренс, – поблагодарила Меган и пошла провожать доктора.
Вернувшись ко мне, она крепко сжала мою руку в своей и начала говорить:
– Милый, ты сам всё слышал, что говорил Лоуренс. Мы обязательно с тобой пройдём это, и всё будет, как прежде. Нам просто надо приложить немного усилий.
– Я понимаю. Просто я не осознаю, что со мной происходит. Когда я был в коме, передо мной развернулась трагедия одиннадцатого сентября. Я был в самолёте и видел всех этих обречённых людей. А этой ночью был в одном из зданий, и я пытался помочь людям. Призывал их немедленно выйти из ВТЦ, но всё тщетно.
– Оливер, это галлюцинации, про которые говорил доктор.
– Галлюцинации? А откуда у меня тогда этот порез на плече? – я показал ей плечо. – Когда я пытался помочь посадить самолёт, один из террористов ударил в это место ножом, и я упал на пол.
– Возможно, этот шрам появился после удара молнии, – пытаясь успокоить меня, произнесла Меган.
