— Больно? — спросил голос в голове, что снова казался отдалённым и, одновременно, очень близко. — Пройдёт.
Отдельные слова, фразы будто звучали из его собственных уст, так Бенни казалось. Правда в том, что он не мог говорить, он не говорил, не хотел. Мальчик знал, что его губы не двигались, а слегка высушенный язык в открытом рту вообще не шевелился. Бенджи лишь порой глотал слюну, что собиралась за щеками, когда густоватая жидкость норовилась выйти со рта.
— Я помогу, — произнёс неизвестный.
Бенни, как и прежде, плохо его слышал, а взор снова начал покрываться густым туманом. Перед тем, как закрыть глаза и провалиться в бездну глубокого сна Бенни видел перед своим лицом пару белых испачканных кроссовок. Возвышающуюся личность, что с интересом наблюдала за высоким выступом.
Ещё один раз сомкнув веки, свет ушёл. Перед глазами царила кромешная темнота и казалось, что так и должно быть при закрытых глазах. Однако, самым неприятным было то, что Бенджи держал глаза открытыми, в этом он был уверен на все сто процентов.
***
Мужчина получив сообщение от своего подельника, сразу направился в указанное место. Известие о том, что разговор будет касаться их заложника, напрягал. Особенно подозрительным было то, что они встречались в другом месте, не в халупе, где был изначально заключен мальчишка.
Подъезжая к старому строению Давлат сначала обратил внимание на домик, находящийся в чаще леса. Внимательно осмотрел давно покинутое жилище. С безопасного расстояния он заметил возле него своего подельника. Мужчина наблюдал, как Стас ходил со стороны в сторону, из-за этого у него в голове возникали странные и порой пугающие предположения того, что могло произойти.
— Ладно, — кратко произнёс он.
Давлат резко открыл дверь, положив ладонь на ее ручку. Мужчина мигом вылез из салона и сразу ощутил под ногами мягкую, немного скользкую, почву. Ноги слегка утонули в ней, и наполовину погрязли в густой слизкой смеси из земли и песка.
Давлат не стал на ней заострять свое внимание, он снова взглянул на молодого человека. Позабыв, или просто проигнорировав факт нестойкой под ногами опоры, мужчина направился в Станиславу.
— Что случилось? — не доходя к парню, спросил Давлат.
При этом человек шагал к заброшенному домику с трудом переставляя ноги.
Мужчина повысил голос, из-за чего грубый высокий басс разошёлся по лесной чаще, давно покинутой людьми.
— Его нет, — казалось с обидой, признал Стас. В его дрожащем голосе и глазах присутствовал скрытый, обычно, страх. — Я оставил его одного, ненадолго.
После короткой паузы, уточнил Стас. Парень прекратил наматывать неровные линии, а порой и круги возле центрального входа в заброшенное жилище.
— Подожди, — Давлат развёл руки в стороны и слегка их приподнял, — зачем, ты его вообще сюда привёз?
— Это… — неуверенно протяжно произнёс он.
Молодой человек сдвинул брови ближе к переносице, из-за чего посередине образовалась толстая грубая складка.
Стас быстро запрокинул руку назад, и неуверенно почесал затылок.
— Я не хотел, чтобы ты мне помешал, — нехотя, однако искреннее, признал парень.
— Помешал? — мужчина вспомнил недавний разговор и вчерашнее известие, что ему сказал Стас при передаче небольшой посылки.
Давлат начал перебирать в голове возможные варианты, что могли прийти на ум молодого человека, стоящего перед ним. Он старался придерживаться разумных и допустимых вариантов, исключая, при этом, совершенно бесчеловечные.
— Я хотел проучить Ширяева, — с лёгкой, казалось, фальшивой улыбкой повторил былые намерения Станислав, снова не вдавался в подробности, что за ними скрывались. — Для этого мне надо было что-то, что он не сможет опровергнуть и…
— Стас, — кратко и строго произнёс мужчина, — что ты сделал с Беном?
Испуганный мальчишка сильно зажмурил глаза, а после запрокинул обе руки на затылок. Он провел слегка вспотевшими пальцами и ладонями по коротко стриженным тёмным волосам, а после сложил обе руки в молитвенной позе, и разделил ими лицо на две, относительно равные, половины.
— Ничего, — после недолго паузы, слегка дрожащим голосом, признал собеседник, — я не смог отрезать ему палец.
Теперь более спокойно, однако, на одном дыхании выдал человек. Думать и делать подобное Стасу было легче, чем произнести это в слух. Подобное было и с Беном. Тогда парень думал, что это просто неловкость перед человеком, что смог без труда его прочитать.
— Я, — протяжно, снова выдержав паузу, произнес Стас, — только повредил кожу, может, немного, хрящ.
— Ты что? — громко и чётко, почти крича, переспросил человек. — Как тебе подобное, вообще, могло прийти в голову?
— Как видишь — пришло, — Стас сократил небольшое расстояние, что разделяло его с подельником. Он также повысил голос, чтобы донести свою мысль до собеседника.
Эти слова прозвучали в пустом лесу небольшим эхо, и разнеслись по его далёкой округе насколько это было возможно. После этого, между собеседниками снова воцарилось молчание.
