Его никто не осмеливался нарушить. Вплоть до того момента, пока Стас не ощутил в носу слабый зуд, из-за которого вмиг отвернулся от стоящего напротив человека, разминая пальцами эластичную перегородку и крылья носа.
— Давлат, — обратился он к своему подельнику, — сейчас, это неважно. Бенни нет в хижине.
Громко заявил молодой человек. Он мигом указал рукой на старое хрупкое помещение, о надёжности которого можно было и не спорить.
— Может, — слегка дрожащим голосом продолжил парень, — он все ещё где-то в лесу. Мы должны его вернуть.
Последнюю фразу Станислав произнёс с былым задором, будто окрыленный этой целью.
— Чтобы ты его добил? — на взводе спросил Давлат, у которого в голове по-прежнему не могло уложиться то, на что решился его молодой воспитанник. — Прости, — остановился мужчина, когда понял, что их глупые препирательства никак не помогут пропавшему студенту.
С серых туч вверху снова начали капать мелкие капли. Они своим шумом разбивались об еще крепкие осенние листья и невольно падали вниз, в мелкие небольшие лужицы, смешиваясь с ранее выпавшей небесной водой.
— Если ты не смог выполнить задуманное, что было в посылке? — сейчас у мужчины не сходились концы с концами, когда ситуация обострилась почти до придела. В голову пришёл образ небольшого пакета с довольно лёгким содержимым, и по всей видимости хорошо упакованным, так как сквозь коричневкю тонкую буману ничего не просочилось, — что я передал родителям…
— Нашивку, — сразу ответил Стас, слегка задумавшись над своими словами. Изначально он не планировал так поступить, помиловать отпрыска своего злейшего врага. — Я хотел, чтобы ты передал им нашивку, но её не было в пакете.
Станислав думал, что просто оторвет ничем не примечательный кусок мяса и забудет о его существовании. Однако… Всегда скрытая в тени узорчатая ткань, как никак кстати, оказалась перед ним в ночь отъезда. В день, когда Стас решился на невозможное, как он считал для себя.
Давлат непонимающие повернул голову слегка в сторону.
— У всех студентов их завёдения, есть нашивки с эмблемой, — напомнил Станислав. — Я её заляпал кровью, случайно, и ты, собственно, это должен был передал Ширяеву.
Давлат решил умолчать о том, что он не совсем точно выполнил данное ему поручение. Из-за этого мужчина виновато опустил вниз глаза.
— Мы найдём мальчишку, — с прежней уверенностью произнёс Давлат, гордо подняв вверх глаза в которых не было ни капли сомнений в исполнении поставленной задачи, — и когда это произойдёт, отправим его в больницу. Ты меня понял?
Строго, будто поставив человека стоящего напротив в безвыходное положение, произнёс напарник. Ответом на поставленный вопрос которого было беспрекословное подчинение, согласие.
— Правда, — прикинув всю сложившуюся ситуацию с гневом в голосе на повышенных тонах возразил Станислав, — и как мы объясним его физическое состояние?
Парень хорошо знал, какое состояние было у заложника в момент их последней встречи. Половину из представленных побоев на молодой теле можно объяснить лишь одним методом, что и был, истинной правдой.
— Позже разберёмся, — более тихо произнёс мужчина, так как над решением этого вопроса он думал сам, — сейчас его надо вообще найти.
Давлат оставил собеседника без внимания. Он направился в старую хижину, умело обойдя расстроенного молодого человека.
Ступая по ненадежным ступенькам, он ощутил, как под ним прогибается пропитанное влагой, искалеченное временем, дерево.
Мужчина не придавал этому большого значения. Давлат поднялся на небольшое крыльцо, когда-то родного ему домика. Мужчина открыл входную дверь с ностальгией. Он осторожно опустил дверную ручку и вмиг заметил сломанный засов, что давно стоило поменять. Давлат отпустил дверь и позволил ей самой открыться на сколько хватало старых ржавых петель, которые неприятно отдавали скрипом, медленно открывая обзор на пустующее помещение.
— Я дома, — пробубнил мужчина, взглядом осматривая старую не совсем рабочую мебель, покрытую годовалым слоем пыли.
В помещении пахло сыростью, и подувал лёгкий ветерок, умело проскальзывая через маленькие щели в не очень надёжной стене.
Мужчина взглядом осмотрел пустой дом, а только потом прошёл во внутрь.
Он сразу заметил старую лавку и запачканные возле неё половицы. Странно потревоженную грязь на земле и пыль, что отсутствовала, на подоконнике.
— Ты сказал, — обратился мужчина к своему подельнику, который послушно шагал позади него, — что пытался отрезать ему палец. Ты чем-то обезболил его?
Мужчине сложно было подбирать слова, так как называть вещи своими словами было для него неимоверно трудно.
— Да, — воодушевленно заявил парнишка, будто сделал хоть что-то правильно за последние дни, — взял немного препарата из заначки в, прошлом, убежище.
Мужчина прошёл ближе к подоконнику. На его ровном слое присутствовали нечёткие отпечатки тонких пальцев. Их изначально ровная поверхность становилась более размытой к краю, а у самой границы обрывающейся вниз, они были не настолько глубокими, так как осталось часть осевшей на старом дереве пыли.
