Я надел толстовку, в которой Саммер встретила меня прошлой ночью.
– Ээ-э, прохладно было, наверное, – вывернулся я. – Не волнуйся, потом сниму.
– Пап, какие у тебя планы на сегодня? – быстро спросила Саммер, привлекая внимание отца к себе.
Нейт задумался и, вытащив рогалик из пакета, откусил кусочек.
– Вообще-то, я собирался заглянуть к тебе, милая. Мне захотелось увидеться с тобой и узнать, не уделишь ли ты своему старику парочку часиков.
В ее глазах промелькнул панический ужас.
Заглянуть?! Увидеться?! Узнать?!
Ее кровать сейчас выглядела так, словно по ней прошелся ураган. Кружевной бюстгальтер и трусики, пропитанные соками Саммер, скомканными валялись на полу. Полотенце, которым я вытер сперму, все еще лежало в раковине в ванной. И если бы мы остались в квартире, а не пришли сюда...
«
– Эм-м, я собиралась на рынок, – нашлась девушка. – Мы с Брэмом случайно встретились и решили позавтракать. Можем сходить вместе за продуктами.
– Вам понадобится помощь? – спросил я. Возможно, Нейту будет трудно передвигаться по рынку на костылях.
– Нет, мы сами справимся, – беспечно махнул он рукой, – возвращайся домой. Сегодня время отца и дочери!
Несмотря на напряженную обстановку, я чуть не расхохотался. Нейт всегда прямо говорил, когда тебе следует исчезнуть. Да и за время его отсутствия я мог бы заняться кое-каким бытовым дерьмом: перетаскать одежду для стирки с верхнего этажа и из подвала; принести тяжелые сумки с продуктами; убрать мусор с заднего двора – и все это без назойливого Нейта, который без передышки настаивал на том, что он все бы сделал самостоятельно.
Я оплатил счет и проводил задумчивым взглядом удаляющихся отца с дочерью. Меня терзали, казалось, неразрешимые вопросы. Что, черт возьми, скрывает Нейт? На что он тратит деньги? А самое интересное: как мне все это выяснить?!
Глава 10
Чего мне никогда не хотелось делать, так это лгать своему отцу. Хотя я ни за что на свете не призналась бы ему, что Брэм лишил меня девственности. Но какая девушка в здравом уме рассказала бы своему родителю о том, как потеряла девственность? Так что это не в счет.
И все же сейчас я солгала папе.
Когда мы в это прекрасное летнее утро гуляли по фермерскому рынку, он без умолку болтал о своей автомастерской, а заодно расспрашивал о моем бизнесе. А я чувствовала себя последней сволочью.
В обычный день я пригласила бы его к себе на чашечку чая перед тем, как отвезти домой. Но не могла же я привести отца в квартиру со следами страстной жаркой ночи, проведенной с Брэмом. А ведь мы трахались как кролики, до потери памяти.
– Но какой же приятный сюрприз увидеть вас двоих, завтракающих вместе, – искренне произнес папа, когда мы решили передохнуть и присели на скамейку в городском парке. Сумки с продуктами стояли у нас в ногах. – Думаю, Брэму крайне полезно проводить время с тобой. Желательно почаще и побольше.
– Ммм… папа, – ответила я, радуясь, что он рассматривал зелень и не заметил смущения на моем лице. – Ты придаешь этому незначительному событию слишком большое значение. Мы всего лишь завтракали. Просто, ну, знаешь, тусовались.
– Ты забываешь, что у парня целых шесть лет не было возможности «потусоваться» с кем-то нормальным. Кроме, естественно, преступников, – возразил он. – Я до сих пор хорошо помню все первые ощущения после освобождения из каменной клетки. Словно ты никогда не знал, что такое быть человеком и как нужно вести себя на свободе. Будто вообще позабыл, как ведут себя обычные люди и насколько это принято. Ты чувствуешь себя изгоем и отщепенцем. Постоянно боишься, что скажешь или сделаешь что-то не так, а люди с воплями разбегутся от тебя прочь. Брэм рассказал, что его мать отказалась с ним общаться?
– Что?! – мне стало стыдно. Я была так поглощена похотью, что даже не спросила его о Бренде. А еще мне стало больно за него. Как Бренда могла выбросить сына из своей жизни, когда он так нуждался в любви? – Нет, он ничего не говорил.
– Похоже на него. Парень все держит в себе. Саммер, Бренда отказалась от него, как только он попал в тюрьму. Она заявила ему в лицо, что у нее больше нет сына. Это была одна из причин, по которой наш брак с ней распался.
От удивления я открыла рот.
– Но как Бренда могла судить его? Ведь она знала о твоем прошлом, когда выходила за тебя замуж. И видела, как ты наладил свою жизнь.
– Она была убеждена, что все произошедшее с Брэмом лишь результат моего пагубного влияния на него, – отец выглядел крайне расстроенным, а его глаза блестели от непролитых слез. – Бренда утверждала, что Брэм последовал моему дурному примеру. Она категорически заявила, что ни на минуту не задержится в моем доме, так как не собирается ни участвовать во всем этом, ни страдать от последствий. Я слышал, она снова вышла замуж и теперь ведет йогу в Нью-Мексико.
Я нервно провела рукой по волосам.
– Она в курсе, что Брэм уже вышел?