– Он позвонил ей, но услышал лишь автоответчик. Оставил Бренде сообщение, но она так и не перезвонила, – лицо отца стало мрачным. – Брэм не знает, и не говори ему ничего, но я не стерпел такой жестокости и сам позвонил ей. И тоже услышал лишь голосовую почту. Но можешь поверить, я надиктовал ей пару «ласковых».
У меня сжалось сердце.
Я не была близка с матерью, но, к счастью, за последние несколько лет мы достигли вполне дружеского взаимопонимания. Мама была счастлива в новом браке, и ее ненависть и недоверие к моему отцу со временем исчезли. Нас нельзя было назвать лучшими друзьями, но мы общались по телефону, по крайней мере, раз в месяц и даже встречались на Рождество.
Было достаточно трудно взрослеть, разрываясь между родителями, которые оба любили меня, но не хотели иметь друг с другом ничего общего. И я не представляла чувства Брэма, которого отец бросил еще в детстве, а мать – при первой же его ошибке. Что ощущает ребенок, от которого отказалась собственная мать?
Было так легко смотреть на своего мужчину и видеть его мышцы, татуировки, воспринимать судимость. Гораздо сложнее было разглядеть, каков на самом деле Брэм внутри, хотя я знала его немного лучше, точнее сказать, чувствовала.
– Пап, – обратилась я к отцу, который углубился в свои мысли, – Брэм рассказывал тебе о ночи ограбления винного магазина? – мне никак не удавалось сопоставить мужчину, которого я знала, с образом жестокого преступника.
Отец долго молчал. Задумавшись о чем-то своем, он непроизвольно провожал взглядом гуляющих в парке людей, проносящихся мимо нас велосипедистов и прогуливающихся с колясками мам.
– Брэм совершил ошибку, – наконец, ответил он. – Большую. Если ты хочешь разузнать об этом, то придется спросить его самого. Это его история.
Я уставилась на свои колени, будучи не в состоянии признаться ни себе, ни отцу, что наши с Брэмом отношения были далеки от тех, когда можно с легкостью обо всем поведать друг другу. Хотя… вполне возможно, я ошибалась.
После нашей прошлой страстной ночи, когда я благодаря Брэму побывала на седьмом небе, за завтраком я немного рассказала ему о своей жизни. А он в ответ поделился своими переживаниями о папином автосервисе. А еще мы хорошо провели время тем летом, когда мне было восемнадцать. Слишком хорошо. Мы так далеко зашли в тот «знаменательный» день на пляже... Возможно, нам и не обязательно быть просто случайными знакомыми, занимающимися иногда сексом друг с другом… А, может, мы могли бы стать друзьями?
Была ли я готова к такой дружбе? Не знаю.
А он? Нуждался ли он в моей дружбе?
Этого я тоже не знала.
Мне нужно было время подумать.
Расставшись с папой, я отправилась домой и занялась тщательной уборкой. Я постирала простыни, которые намокли после нашей с Брэмом страсти, и сексуальный бюстгальтер с трусиками, которые он практически сорвал с меня. Я даже привела в порядок гостиную. Помыла пол там, где стояла перед Брэмом на коленях, а он возвышался надо мной, положив руку мне на голову.
Я разложила купленные на рынке продукты по местам и немного вздремнула. Затем приготовила себе полезный ужин, который съела в полном одиночестве. Я переоделась в домашние удобные штаны и футболку, наложила себе миску мороженого и устроилась на диване смотреть беспрерывно сменяющие друг друга шоу по ремонту домов.
Абсолютно нормально.
Это то, чем занялась бы любая одинокая женщина в свои двадцать с лишним лет в воскресенье. Я была банальной Бриджит Джонс. И я не стала ему звонить.
В десять часов прозвучал сигнал о входящем смс. Я не спеша взяла телефон.
Это был Брэм. Он написал одно единственное слово.
Неожиданно по всему телу пробежала дрожь предвкушения. О боже, я хотела его так сильно, что едва могла дышать. Пришлось свести ноги вместе, когда я представила его: сексуального, мускулистого, татуированного, трахающего меня в...
Я так сильно этого желала, что почувствовала во рту его вкус.
Мои пальцы дрожали, когда я отвечала.
Мгновение стояла тишина, а потом признание:
Я реально громко застонала, благо в квартире находилась совсем одна. Всего четыре слова – и я мокрая.
«
На следующий день я находилась в магазине и заключала выгодную сделку. Я еще не закончила с клиентом, когда вошла Кейтлин, державшая, как обычно, малыша Джордана на бедре. Был жаркий день, и челка Кейтлин прилипла ко лбу. Подруга нетерпеливо помахала мне рукой.
Я жестом показала ей «секундочку» и закончила оформлять документы. У меня купили антикварный диван, у которого я заменила обивку. Покупательница была взволнована и болтлива. Она вдохновенно рассказывала, где именно планировала его поставить. А затем давала мне советы, как лучше организовать парней из службы доставки, чтобы они не задержали ее покупку. Женщина, потратив приличную сумму денег, сделала моему магазину хорошую выручку, так что я проявила терпение и побеседовала с ней.