«
Глава 5
Я был к ней так чертовски близко.
Она плакала. Саммер плакала. Мысль об этом выводила меня из себя. Мне нестерпимо хотелось что-нибудь сломать. Желание протянуть ладонь, провести большим пальцем по ее щеке и стереть каждую слезинку разрывало мое сердце. Мои руки просто чесались, готовые к действию. Но я изо всех сил сдерживал себя и сидел, ничего не предпринимая.
Потому что понимал – Саммер этого не хотела.
А еще потому, что меня тогда бы уже ничто не остановило. Я захотел бы большего. Намного большего. Стерев слезы с ее лица, я бы опустился на колени, стянул с нее юбку и, раздвинув ее ноги, спрятал свое лицо между ними. Я с упоением вдыхал бы запах ее киски. Сдвинул бы трусики в сторону и лизал ее, пока девушка не издала бы те миленькие страстные звуки, как шесть лет назад. Пока не забыла бы обо всех печалях и трудностях. Обо всем, кроме моего языка.
Саммер определенно не хотела всего этого.
А у меня встал. Лишь от одних подобных мыслей. Вот таким я был мудаком. Она плакала о своем отце, а мой член норовил выпрыгнуть из штанов.
Когда Саммер ушла, я поднялся и неистово дрочил под душем, думая только о ней. Я представлял запах ее киски, ее вкус. Вспоминал, как Саммер в порыве страсти выгибала спину. Как ее идеальные упругие сиськи раскачивались от моих толчков. Как по всему пляжу разлетались ее протяжные стоны «
Я разрядился мощными струями и смотрел, как они стекали вниз по стене и спиралью исчезали в водостоке. Моя грудь прерывисто вздымалась, а я как заведенный твердил себе:
Потом я оделся, спустился и уложил Нейта спать.
Саммер была моей страстью, моей слабостью – словно нож в спине, от которого невозможно избавиться. Я вышел из тюрьмы, и все стало намного хуже, когда мы встретились. Я наблюдал, как двигались ее губы, когда она говорила, и ощущал их мягкость и сладость. А упоминание о ее бывшем парне вызвало целый ряд картинок, как она с ним трахалась. И это причинило мне нестерпимую боль. Мне, гребаному придурку, который до тюрьмы потерял счет кискам, в которые пихал свой член.
Саммер – все, чего я хотел.
Тот день на пляже стал единственным, имеющим для меня значение. Я не смог его забыть, не смог выбросить из головы. Прокручивал снова и снова.
Нужно было найти себе женщину. Шесть лет без секса пагубны для мужчины. Для любого. Воздержание сводило с ума. Я понимал, что бывший зек – хреновый вариант, но был уверен, что в одном из баров Tерре-Миллс мне все же под силу подцепить какую-нибудь киску. Скорее всего, она окажется второсортной, однако… в любом случае это лучше, чем ничего.
Но… она будет не Саммер.
Лучше уж и дальше дрочить, если не иметь ее. Саммер.
«
Я был эгоистичным мудаком, раз мечтал о трахе с такой девушкой. К тому же это был хреновый способ отблагодарить Нейта – человека, который сделал для меня больше, чем я заслуживал. Я не мог за все его добро ко мне отплатить ему такой подлостью. Не мог залезать на его дочь и трахать ее до потери пульса, пока она не взмолится о пощаде. Это было низко даже для меня.
Так, ладно. Выход один – держаться подальше от Саммер. А если придется страдать, то делать это тихо. Пока хватало забот и на работе.
Выйдя из тюрьмы, Нейт открыл мастерскую по ремонту автомобилей. Бывших зэков никто не нанимал на работу в радиусе миллиона миль. Поэтому он открыл собственное дело – станцию техобслуживания.
Нейт начал с того, что делал скидки бывшим заключенным. Он по своему опыту знал, чего стоит выйти из тюрьмы и оказаться без работы и без денег. Знал, насколько важно для нормальной жизни иметь собственную машину. И его небольшое благородство изменило всю ситуацию. Репутация стала расти, а дело стремительно расширяться. Теперь в мастерской было семь сотрудников: пять парней в автосервисе, женщина по обслуживанию клиентов и я.
Бизнес не тянул на миллион долларов, но Нейта это не заботило. Он зарабатывал достаточно, чтобы оплачивать счета, отчислять алименты своим бывшим женам и детское пособие для Саммер, пока та не достигла совершеннолетия. И он по-прежнему помогал – чем мог – бывшим заключенным. Это все, что было Нейту необходимо.
Едва он женился на моей матери, стало понятно, что Нейт – это тот мужчина, на которого стоило равняться. Он, несомненно, был лучше моего собственного отца, постоянно проявлявшего запальчивость и раздражительность до моего четырехлетия. И который после развода с матерью всеми силами старался уклониться от выплаты алиментов. Я не разговаривал с ним более десяти лет и понятия не имел, где он жил и что делал.
