– Тогда… давай сначала потрахаемся, а потом пойдем ужинать, – предложила я. – Идет?
Брэм уставился на меня потемневшим взглядом, а в его бездонных глазах сверкали молнии. И я вдруг поняла: мои слова настолько его ошарашили, что он никак не мог сообразить: я над ним насмехалась или говорила серьезно.
– Ты это серьезно?
– Разумеется, – фыркнула я. Если бы я за ужином очень долго сидела напротив Брэма, то мне, несомненно, захотелось бы ощутить в себе его член. Как обычно. Как вот сейчас. – Знаешь, не существует правил или порядков, которым мы должны неукоснительно следовать. Мы вправе делать все так, как сами того захотим.
Брэм еще некоторое время смотрел на меня с недоверием, по постепенно его взгляд стал эротичным и обжигающим.
– Знаешь, – произнес он, наконец, – для цыпочки ты весьма странная, Саммер. Но мне это даже нравится. Думаю, это лучшее в истории человечества предложение, которое когда-либо получал парень.
Я рассмеялась. Это было правдой. Брэм был единственным мужчиной с уникальной способностью: каким-то лишь ему одному известным способом, мог вывести на свет все мои сомнения и в одно мгновение разрушить их. Сначала он делал все, чтобы разозлить меня, а затем усмирял сногсшибательным сексом. Это было похоже на его суперспособность. Его суперсексуальную способность.
– Итак, я трахаю тебя, а потом идем ужинать? – уточнил он, отбросив простыню и подползая ко мне. – Это чертова сделка?
Я глянула на его безумно красивый член, и мое сердце бешено заколотилось.
– Так ты согласен?
– Нет, нет и нет, – он ловко обхватил меня за талию своими сильными руками и прижал спиной к себе. Затем задрал футболку и раздвинул мои ноги. Раскрытая киска вмиг увлажнилась и запульсировала. – Сначала займемся кое-чем существенным, а потом приготовим сэндвичи с сыром на гриле. Это не свидание, Саммер. Мы не выйдем из этой комнаты, пока есть возможность.
Обессиленная и счастливая я лежала на краю кровати, запрокинув голову и не видя ничего, кроме стены моей спальни. Почувствовав дыхание Брэма на своей киске, я потянулась к нему и, когда он раскрыл меня и коснулся языком моего жаждущего естества, задыхаясь, выдохнула:
– Оу… как хорошо…
Неделя пролетела слишком быстро.
Отец вернулся домой, и с его появлением в городе ко мне вернулось здравомыслие. Я признала, что Брэм отчасти был прав. Мне нужно было честно ответить на некоторые вопросы.
Что вообще происходило между нами? А чего я хотела? Чтобы мы стали парой? А, может, мне стоило построить отношения с кем-то другим? А Брэм? В чем нуждался он? Возможно, он пытался сказать, что еще не готов к отношениям. А, может, после шестилетнего перерыва ему нужно было просто наверстать упущенное? Сейчас ему определенно нужен секс. Или все же он был способен на большее, но эта мысль пугала его? А, возможно, это я была не готова к чему-то большему…
Ну, почему все так сложно?!
Хотя неделя отдыха должна была пойти папе на пользу, но, похоже, наши ожидания не оправдались. Он выглядел таким же измученным и усталым, как и перед отъездом. Все чаще я задумывалась о том, что он что-то скрывает от меня. В глубине души меня терзали сомнения. А что, если его здоровье сильно пошатнулось? А если у него серьезные проблемы с ногой? Он ничего не рассказывает, пытаясь защитить меня от реальности? Я не представляла своей жизни без отца. Как я смогу без него?!
Эти панические мысли настолько застряли в моей голове, что однажды я закрыла магазин и без предупреждения отправилась в автомастерскую. Я рассчитывала застать папу одного и устроить ему «допрос с пристрастием», но там его не оказалось. Стоя в пустом кабинете, я испытала жгучее разочарование. Меня еще больше охватило беспокойство.
В дверь кабинета заглянул Брэм, вытиравший мазутные руки о тряпку.
– Что-то случилось, Саммер? – поинтересовался он.
Не было смысла ходить вокруг да около, и я решила обсудить с ним мучивший меня вопрос.
– Слушай, я так волнуюсь за папу, – ответила я. – А ты?
Казалось, целую вечность он решал, что мне ответить. Затем кивнул головой.
– И я.
– Вся неделя коту под хвост, – раздраженно сказала я. – Ему хуже, чем раньше. Видимо, нога совсем не заживает.
– Я свожу его к врачу, – заверил меня Брэм.
– Отлично, – мысль, что этот мужчина опасен и на него нельзя положиться, сейчас казалась мне устаревшим посланием из далекой-далекой вселенной. – Но отец что-то скрывает. И даже не пытайся меня переубедить, я это чувствую, – Брэм тут же напрягся и, я бы даже сказала, насторожился. – Что? И чего я не знаю? По всей видимости, ты знаешь намного больше меня?
Он вздохнул.
– Не многое. Чтобы вытащить меня из полицейского участка, он сделал бредовое заявление. Нейт не играет на скачках. Не больше тебя.
От волнения я провела рукой по волосам.
– Я тоже не поверила ему. Это полная бессмыслица. У папы, конечно, есть свои недостатки, но он никогда не был игроком. Так куда уходят деньги? Он рассказал тебе хоть что-нибудь?
– Нет. Но я убежден, что это каким-то образом связано с Эваном Таннером.
Мне понадобилась минута, чтобы это имя всплыло в памяти.
– Подожди... Сын мэра Роба Таннера?
