Когда я въехал на стоянку, свет горел только в одном кабинете. Возле мастерских стоял пикап, одолженный Нейтом у приятеля. В машине была автоматическая коробка передач, и Нейт мог управлять ею даже с загипсованной ногой. Но, даже увидев его машину, я не почувствовал облегчения. Наоборот, во мне все напряглось. Я уже знал, что случилось что-то непоправимое. Слишком много времени я потратил впустую, пока бессмысленно метался по дому. Нужно было остаться здесь.
Пройдя через центральный вход, я обнаружил, что сигнализация отключена, а свет горел лишь в кабинете. Это был свет от настольной лампы, и он едва озарял стеклянный борт офисного окна.
– Нейт? – громко позвал я.
Ответа не последовало. Я промчался через пустынные мастерские к офису и потрясенно замер в дверях.
Нейт сидел на полу за столом. Его глаза были прикрыты, а дыхание – рваным и частым. Кто-то избил его так сильно, что сломал ему нос, да и кожа на скуле была основательно рассечена. Распахнутая дверца пустого сейфа над его головой привлекла мое внимание.
Нейт издал низкий протяжный стон, когда услышал мои шаги.
– Черт! – в сердцах выкрикнул я и отшвырнул стоявший на моем пути стул. Я рухнул перед ним на колени. – Нейт. Что случилось? Я звоню в скорую.
– Брэм, – выдавил Нейт окровавленным ртом. – Брэм. Все в порядке. Со мной все будет хорошо.
– Ничего хорошего, старый говнюк, – возмутился я. Я был так напуган, что намеренно оскорбил его. Я нащупал в кармане телефон, но занервничал и уронил его в кровяное пятно на полу. – Кто это сделал с тобой? Кто?
– Никакой полиции, – выдавил Нейт. Он протянул руку и попытался выбить мобилу из моей руки. – Он сказал, что возьмется за Саммер.
При упоминании ее имени, я похолодел.
– Кто сказал? – потребовал я, но тут же почувствовал, что знаю ответ. – Эван Таннер? Он забрал деньги и угрожал Саммер, если ты позвонишь в полицию? Это все?
Нейт на минуту прикрыл глаза.
– Я должен был рассказать тебе с самого начала, – с трудом произнес он. – Я не хотел втягивать тебя в это. Таннер... утверждал, что у него есть документы, якобы мы через мастерскую прогоняли угнанные машины. Но мы-то подобным не занимались. А этот урод настаивал, что у него имеются неопровержимые доказательства. Он угрожал тотчас обратиться в полицию, если я не выполню его требования.
Я ошеломленно уставился на телефон, не зная, что делать.
– Так он шантажировал тебя? – все еще плохо соображая, спросил я. – Так вот из-за чего весь сыр-бор? Пропавшие деньги, опустевший сейф… Ты лгал об игромании? Таннер давил на тебя ради денег?
– У меня статья, Брэм, – Нейта слегка трясло. – Ты же знаешь, как это бывает. Таннер – сын мэра. Одно его слово шефу полиции, и для меня все будет кончено. Думаешь, я смогу выиграть, если его слово будет против моего? Даже не сомневаюсь, что снова окажусь в тюрьме. Это будет конец мастерской. Конец моей жизни с Саммер. Конец всему.
Я тупо смотрел на Нейта, а во мне пробудилась, захлестнув чудовищной волной, черная ярость – что-то настолько мощное и злобное, что самому стало жутко. Этот зажравшийся богатенький сопляк угрожал мужчине, прожившему непростую и нелегкую жизнь. Угрожал просто хорошему человеку. Тому, кто последние 20 лет был хорошим соседом, хорошим бизнесменом и хорошим отцом. Угрожал крахом всей его жизни ради несколько тысяч долларов?!
Меня буквально душил гнев. Я не мог дышать. Не мог говорить.
Я оцепенел, глядя на окровавленное лицо Нейта, хотя внутри меня полыхало адское пламя, словно меня облили бензином и подожгли.
– А сегодня? – еле выдавил я из себя сдавленным голосом. – Что произошло сегодня?
– Я отказал ему, – с трудом ответил Нейт. – Сегодня утром… он приходил. Я сказал, что смогу опровергнуть его показания в суде и доказать свою невиновность, если придется. И дело было не в деньгах. Совсем не в них. Решил, что хочу вернуть свое достоинство, – Нейт поморщился, и я оглядел его тело, надеясь, что у него не было переломов. Мой большой палец завис над клавиатурой мобильника. – Я ушел от него, но он потащился за мной. Мы поругались. И он все равно получил свои деньги. Вот тебе и мое достоинство.
– Этот ублюдок избил тебя? – о да, черная ярость вновь запульсировала, подняв свою чудовищную голову. – Он, бл*ть, избил человека со сломанной ногой?
На это Нейт лишь горько усмехнулся, показав окровавленные зубы. И внезапно у меня появилось ужасное предчувствие того, что он собирался мне поведать.
– Брэм, – сказал он. – А как ты думаешь, кто сломал мне ногу?
Я буквально ослеп на несколько минут. От резкой и сокрушительной вспышки гнева у меня помутнело в глазах.
– Он угрожал Саммер?
– Именно так он заставил меня открыть сейф, – Нейт тяжело дышал. – Иначе я бы просто дал ему избить меня.
Кровь бешено колотилась у меня в висках, но мне все же удалось позвонить в «911» и связаться с диспетчером. Я спокойно сообщил, что Нейта избили и ограбили, и назвал адрес. Затем сбросил вызов и набрал номер Саммер.
– Брэм? – в ее голосе звучало беспокойство, словно она уже подозревала, что звонок далеко не дружеский.
