Сломленные полностью

— Зови меня Линди, — произносит седовласая женщина, встряхнув мою руку в дружелюбной манере, впрочем, понятно, что я прицениваюсь. — Ты моложе других.

— Других… сотрудников? — спрашиваю я, не поспевая.

Мик и Линди переглядываются. Очевидно, я что-то упускаю.

— У нас, на самом деле, не так уж много работников, — объясняет Мик с вымученной улыбкой. — Я отвечаю за вождение и управление усадьбой. Линди же выполняет обязанности кухарки и домработницы, хотя каждую неделю из города приезжает парочка девушек, чтобы помочь с более действенной уборкой. А Скотт заботится о земле и конюшне.

— Ох, — выдаю я, всё ещё обескураженная тем, что они умалчивают. И, конюшня? Серьёзно?

К счастью, Линди, похоже, не из загадочных.

— Когда я сказала, что ты самая молодая, я имела в виду, что ты моложе других сиделок. Я привыкла видеть ворчливых престарелых женщин или же тридцатилетних работниц благотворительных организаций, — она делает паузу. — Вы с Мистером Лэнгдоном встречались лично?

— Пока нет, — говорю я. — Но я готова с ним встретиться. Он здесь?

Мик и Линди обмениваются ещё одним из этих своих взглядов, и я немного прищуриваюсь. Что-то подсказывает мне, что Мик и Линди больше, чем просто коллеги. Наверное, это даже хорошо, учитывая, что они здесь, посреди глуши, все сами по себе.

— Мистер Лэнгдон приезжает в Бар-Харбор каждые несколько месяцев или около того, — осторожно отвечает Линди. Он сказал тебе, что будет здесь?

Чувствую себя немного одурелой. Каждые несколько месяцев? В смысле, я знала, что он здесь не живёт, но мне казалось, что он, по крайней мере, будет тут во время моего приезда, чтобы выдать мне конкретные указания.

— Наверное, он так не говорил, — отвечаю я, пытаясь не сорваться на них. — Я только предположила…

— Ну, не имеет значения, — произносит Линди, одаривая меня доверительной улыбкой. — Мы объясним азы, представим тебя Мистеру Полу, и ты почувствуешь себя точно, как дома.

Я довольно-таки уверена, что Мик бормочет себе что-то под нос, однако он тут же выкатывает чемодан из кухни, утвердительно кивая на инструкции Линди о том, что меня нужно разместить в Зелёной Комнате.

— Там фантастический вид на водоём, — говорит она, одёргивая передник. — И комната расположена недалеко от комнаты Мистера Пола на тот случай, если ему что-нибудь понадобится.

— А где, эм, Мистер Пол? — интересуюсь я, следуя за их именованием, хоть и чувствую себя в каком-то другом веке.

Уверенное выражение соскальзывает с лица Линди, и на секунду мне кажется, что она хочет меня о чём-то предупредить, но её улыбка тут же возвращается на место.

— Он проводит бóльшую часть утра в библиотеке за книгами, — объясняет она, показывая кивком головы, что я должна последовать за ней. — Должно быть, он там.

— А разве сейчас не день? — спрашиваю я.

Линди не поворачивается./

— Он и днём проводит там много своего времени. Как и вечером.

Упс.

— Эй, Линди, — зову я, преграждая ей путь к, как мне кажется, двери библиотеки, прежде чем она в неё постучит. — Что, эм… что я должна делать? Никто не сказал мне ничего определённого.

Она поджимает губы.

— Мистер Лэнгдон не обрисовал в общих чертах свои ожидания?

— Да, конечно. Он сказал мне воодушевить его сына на физиотерапию…

Линди фыркает.

—… и что я должна убедить его регулярно питаться.

Ещё раз.

— Но главным образом я должна быть партнером. Должна поддерживать мужскую компанию.

Линди не реагирует на последнюю часть, и я слишком поздно понимаю, что она вообще не смотрит на меня. Она смотрит за меня.

Я оборачиваюсь и с трудом подавляю вопль, когда вижу силуэт стоящего в дверном проёме человека.

Я не могу увидеть его лицо, но голос у него ледяной.

— Похоже, мой отец забыл упомянуть самую важную часть вашей работы. Впрочем, он никогда не говорит моим нянькам, зачем они здесь на самом деле.

Я делаю небольшой шаг вперёд, желая взглянуть на человека, с которым разговариваю, но он отступает назад, скрываясь в темноте.

— И что же это? — спрашиваю я, сузив глаза.

— Надзор с целью предотвращения самоубийства.

Дверь захлопывается перед моим лицом.

Глава четвёртая

Пол

Да пошло всё на хрен.

Пропади оно всё пропадом.

Прежде чем я успеваю сообразить, моя рука взлетает, и хрусталь вдребезги разбивается о стену. До меня с трудом доходит, что по стене в лужу на полу стекает Пеппи Ван Винкль (прим. ред.: «Pappy Van Winkle» марка бурбона).

Мне казалось, что я был готов.

Чёрт, я был готов.

Я был готов поприветствовать любую почтенную и благочестивую благодетельницу, которая была следующей в бесконечном списке нянек, подготовленном моим отцом, и заставить её почувствовать себя, как дома. Ладно, это преувеличение. Но у меня было намерение не быть мудаком. Я собирался продемонстрировать ей свою хорошую сторону, порядочную. Может, даже заставил бы себя улыбнуться. Радушно принял бы её. Я всю ночь уговаривал себя, что старой карге будет всё равно, как я выгляжу.

Но женщине по ту сторону двери? Нет, девушке. Она не старая карга. Эта сиделка… красивая.