— Не мудрено, раз уж я тысячелетия провел взаперти.
Слова бога насторожили Неаса. «Ядом наполнены их уста, хитры и коварны тени давнего предательства. Ложью своей они склоняют к тьме самых лучших из нас», — прозвучала в голове у Неаса одна из фраз, сказанная отцом во время урока.
— Что тебе нужно?
— Мне? — притворно удивился Эгон. — Нет-нет, друг мой. Это
Неас недоуменно уставился на бога.
— О, дай-ка я угадаю. — Эгон развел руки. — С чего бы это? Так ведь? Позволь кое-что прояснить. — Он щелкнул пальцами.
Ночь вокруг быстро сменялась яркими пейзажами морей, океанов, горных вершин, густых лесов, золотистых полей, пока Неас не очутился надо всей этой красотой. Он стал огромным оком, которое с небес наблюдает за жизнью простых смертных. Густые белые облака проплывали мимо, словно боевые корабли Ликеи. Стоит протянуть руку, и она утонет в морозной дымке, что доступна лишь птицам.
— Это мир, — продолжил говорить бог, — между жизнью и смертью. Твоя душа должна была отправиться к Крипте, но ярко полыхающий огонь ненависти в ней не пожелал отправиться в райские кущи. Ты как, — Эгон задумался. — Как призрак.
«Призрак?». — Лицо Неаса помрачнело. В книгах говорилось: призраки — это неприкаянные души людей, которые не смирились со смертью.
— Не беспокойся, — поспешил успокоить Неаса бог. — Сейчас ты просто смертельно раненый мальчишка, чей разум наведался ко мне в дом. Но, — Эгон повторил щелчок, и они очутились в лесу рядом с поверженным Неасом. — Чтобы не влачить жалкое существование призрака и спасти всех, тебе нужно заключить со мной сделку…
— Верни меня!
Эгон гулко рассмеялся.
— Ах-ха-ха! — бог хохотал, пока в горле не пересохло. — Фуф, — произнес он, задрав голову к небу. — Вот так просто. А я уже готовился слезно умолять тебя.
— Верни меня сейчас же! — повторил Неас. — Бери, что хочешь!
Эгон задумчиво потер подбородок.
— Любовь, честь, долг, принципы. Почему люди так цепляются за эти несуществующие понятия? Ладно, мальчик, мне по душе твое рвение, но ты кое-чего не понимаешь.
Нити мрака за спиной Эгона сплелись воедино, воплощаясь в циклопическое полотно. На нем постепенно проявились изображения: разрушенный дом, хладный труп Вэла на городской площади в окружении убийц, Лисандру, в чьей руке зажат окровавленный кинжал. Под ногами возлюбленной Неаса лежал отец.
— Что это? — возмутился Неас. — Что ты мне показываешь?!
Эгон скорчил недовольную гримасу и потер ухо.
— Незачем так кричать, малыш. Я просто показываю тебе правду.
Неас отшатнулся от Эгона. Он пятился назад, осознавая, в какую западню угодил.
— Куда ты? — Бог появился за спиной испуганного юноши, опустив на плечи тонкие костлявые пальцы. — Сделка есть сделка.
— Отпусти! — Неас вырвался из лап и бросился бежать.
Но на пути вновь возник владыка теней. Он снял маску; за ней скрывалось бледное худое лицо с острой клеткой зубов. Эгон покачал головой.
— Бежать бессмысленно, мальчик. Я уже взял то, что мне причитается.
— Ты солгал мне! — прокричал Неас и горестно опустился на поверхность из мрака. — Солгал… — тихо добавил он, закрыв лицо руками.
Эгон опустился рядом.
— Я давно за тобой наблюдаю. Каждое слово, каждое обещание многое говорит о тебе, как о человеке. Ты безрассуден, смел, решителен, опрометчив. Тебе просто не хватает сил перешагнуть через собственные границы. Отринь глупые наставления папаши-моралиста, избавься от учений Вэла. — Эгон острым ногтем коснулся подбородка Неаса, приподнял лицо и, глядя в глаза строгим взглядом отца, молвил:
— Ты хочешь наказать тех, кто убил твою семью? Хочешь найти Лисандру и вырвать из нее ответы? Хочешь получить силу, чтобы втоптать Ферксию в грязь?
«Почему все так обернулось?», — корил себя Неас. Он же всегда стремился к свету.
— Х-хочу. — Слезы потекли по мальчишескому лицу. — Верни меня.
Эгон победно улыбнулся и провел раздвоенным языком по своим зубам. Он встал на одно колено, протягивая руку, и со змеиным шипением в голосе спросил:
— А что ты готов отдать за это?
Неас притянул бога ближе.
— Все.
На мгновение Неас увидел свое отражение. Изуродованное лицо со злобной гримасой; на лбу, на щеках, на губах кровь жреца. Того самого — из снов.
— Да будет так…Никс.
****
Арип проиграл. Маг молча сидел на верхней ступеньке спиной к алтарю. Теперь, когда реликвия похищена, а Эгон сбежал, он надеялся, что последнее заклинание разбросало проклятые артефакты хранилища достаточно далеко друг от друга. Эгон не сможет так просто их отыскать. Но что будет дальше? Мост в материальный мир исчез; Арип во веки веков не покинет разрушенную тюрьму.
Маг скорбно опустил голову.
— Прости, Хельга. Я подвел тебя.
Сотни лет жизни, изучение тайн и загадок мира, появление новой империи — все вдруг стало таким бессмысленным. Арип старался подарить человечеству надежду, уберечь Планы от прихода чудовищ, а в итоге потерял семью и самого себя. Ферксия отобрала все.
