После мощной атаки свечение угасло; у Лисандры появилась возможность успеть дойти до конца. Сделав десяток шагов, она почувствовала, что защита снова набирает силу. Еще один порыв ветра ударил по барьеру. Мириады трещин побежали по золотистому куполу, а затем фонари вновь потускнели. Лисандра ускорилась, ведь осталось всего ничего.
Еще множество раз ветер бил по ней, прежде чем она достигла высоких деревянных ворот храма.
«Пора заканчивать с этой войной!». Лисандра обрушила на ворота воздушный кулак. Дерево не поддалось. «И еще!». Створки прогнулись. «Ломайся!». Появилась прореха.
— А-а-а-а! — Лисандра размахнулась и вышибла врата вместе с кусками камня.
Она зашла внутрь, где идеальный круг хорошо освещался светом факелов. Около небольшой лестницы, ведущей к главному алтарю с заветной книгой, стоял обнаженный по пояс Арип. Он сурово смотрел на девушку, мускулистые руки покоились на широкой груди, все тело покрывали ритуальные татуировки, на квадратном лице, как показалось Лисандре, отражалась усталость. Колдунья бросила взгляд в сторону и увидела два изогнутых клинка, которые, несомненно, разрубят ее пополам, если она не будет внимательна.
— Ну и как тебе — быть рабом у узурпаторов? — спросила Лисандра. Она пыталась говорить ровно, чтобы не выказать слабость.
— Поверни назад, девочка, — спокойно ответил Арип. — Тебя просто обманули, использовали твои принципы и идеалы против самой себя. Я знаю: ты хочешь добра, но у твоих хозяев иные цели.
Глаза Лисандры налились чистейшим гневом.
— Да что ты знаешь, убийца? — закричала она. — Это ты в ответе за гибель моего народа.
Арип сочувственно посмотрел на Лисандру.
— Я понимаю тебя, — он пытался урезонить девушку. — Но книга принесет еще больше бед. Послушай, — Арип шагнул навстречу, — насилие порождает насилие, девочка, и кому, если не мне об этом говорить.
Лисандра презрительно усмехнулась.
— Ха, зарубишь меня, убийца? — На лице Арипа напряглись скулы. Его выводил из себя титул «убийца». — Ты жалкий раб, не способный увидеть обман прямо перед собственным носом. Боги упиваются властью и безнаказанно вмешиваются в дела смертных. Хватит!
Арип грустно вздохнул, опустил голову и произнес:
— Это мой выбор. Только так я спасу семью. И мне искренне жаль твой народ, но я не допущу, чтобы книга покинула хранилище. Я обязан ее уничтожить. — Маг потянулся к клинкам.
Лисандра выпрямилась и приняла боевую стойку.
— Ну попробуй, останови меня, старый дурак! — продолжала бушевать Лисандра.
— Не я, так Неас остановит, — мягко произнес Арип, удобнее перехватив мечи.
— Он такой же наивный простак — как и ты. Неас не видит очевидных вещей, — с ядовитой насмешкой ответила Лисандра.
Суровое и непроницаемое лицо Арипа исказилось от гнева.
— Любовь сделала его слепым, но придет день и он явится за тобой. А теперь защищайся! — выкрикнул он и напал.
Мощным прыжком Арип оказался прямо перед Лисандрой, он взмахнул клинками, намереваясь разрезать противника пополам. Магический посох принял на себя всю силу удара, отчего жалобно затрещал. За первой атакой стремительно последовала вторая, потом третья. Лавина ударов обрушилась на Лисандру, и Арип не был бы самим собой, если бы не решился на уловку. Он пригнулся и рубанул мечами по ногам противника. Впрочем, отталкивающее заклятие было подготовлено заранее, поэтому оружие высекло лишь сноп магических искр на барьере. Арип оскалился и сделал выпад правым клинком, стараясь проткнуть невидимую защиту, однако внутрь пробилось только острие.
— Отступись! — молил он.
Лисандра с трудом сдерживала натиск, из ушей и носа потекла кровь, заливая темный камень под ногами. Арип был явно сильнее, даже если бы она не потратила почти все силы, чтобы пробиться в храм. Собрав энергию в посохе, она нанесла ментальный удар. Волна необузданной силы врезалась в грудь Арипу и почти сбила с ног. Он устоял и снова ринулся в бой. Спокойствие делало мага сильнее с каждым взмахом.
«Внутренняя гармония — его преимущество», — догадалась она и решилась на отчаянный шаг.
— Знаешь, что случилось с Хельгой? — переводя дыхание, спросила Лисандра.
У Арипа еле заметно дернулось веко.
— Думаешь, местные сами додумались прикончить свою защитницу? — Лисандра встретила клинки противника надломленным посохом. — Они такие все доверчивые, — язвительно добавила колдунья.
После сказанных слов атаки Арипа стали другими: в них чувствовался гнев и боль искренне любившего мужчины. Он бездумно колотил по барьеру; изящество испарилось, давая первобытной ярости выйти наружу.
Один из мечей врезался в посох и вызвал магические вспышки, а второй удерживался у лица Лисандры лишь силой ее мысли. Рука дрожала, поддерживая клинок в воздухе, и это ни коем образом не помешало колдунье продолжать выводить противника из себя.
— Глупцы поверили первому встречному, что их защитник — ферксийский шпион. Хотя мы оба знаем, как ложь близка к правде. — Ее голос охрип от напряжения. — Люди — жалкий инструмент в моих руках.
