«Убирайся!».
Колдовство Эгона ослабло, и Никс облегчено вздохнул. Измученный, он не спешил встать — в молчаливом отчаянии следопыт глядел на светлеющее небо, где понемногу меркли звезды. В темно-синем океане ему вдруг привиделась Лисандра. Никс впервые за долгие годы испытал страх, смятение и горькое предчувствие того, что не сумеет побороть демона внутри себя и не отыщет предавшую его возлюбленную. Она оставила его на пепелище родного города, и все же Никс помнил. Ее улыбка, смех, нелепый браслет из Леадорских нитей по-прежнему с ним, и Эгон их не отберет! Пусть божок в слепой ярости бьется о стенки хрупкого сознания — он не отдаст тело без боя и найдет выход из безнадежного положения!
Никс сжал кулаки.
«Еще посмотрим», — подумал он под оглушительный звон колоколов.
С глухим рычанием следопыт встал на ноги и, пошатываясь, вышел на дорогу. Ферксийские чародеи побороли магическое пламя, батальоны пехоты продолжали суетливо проноситься мимо. Они готовились к нападению. Никса охватило чувство недоумения. Неужели ликейцы решили действовать? Он попытался ускорить шаг, однако выходка Эгона дала о себе знать: ноги подкосились, лишь своевременно выставленная рука, которой он оперся об угол дома, уберегла его от падения. Вопреки боли Никс сумел заставить себя идти дальше, ведь если на город действительно напали, то Жемчужина скоро запылает, а Эрик ускользнет. Надо добраться до Мясника, чего бы это ни стоило!
…Чем ближе Никс подходил к Королевским вратам, тем отчетливее понимал, что украдкой уйти не получится: улицы наводнили гвардейцы и чародеи. Он хотел было попробовать снова спуститься в тоннели под городом, но железные створки оказались наглухо запечатаны. Никс нахмурился, проведя ладонью по магической печати на дверях. «Все же додумались закрыть».
Никс рискнул испытать удачу с выходами в остальные Кварталы. У каждых врат он видел одну и ту же картину — ферксийцы готовились принять бой. Теперь Никс убедился в словах Посредника. Вот-вот грянет буря.
…Враг не заставил себя долго ждать. Во врата неподалеку неожиданно ударил таран. После каждого удара на землю сыпалась позолота, дерево трещало от неослабевающего напора. «Дум! Дум! Дум!» — Грозный стук поколебал имперцев, они выставили копья вперед. Осязаемая ярость неприятеля, словно яд, проникала в ферксийцев, заставляя их вздрагивать. Никс решился прорываться сквозь толпу вцепившихся друг другу в глотки солдат. Напрасно он пренебрег предложением Посредника.
— Приготовится! — скомандовал капитан. — Арбалеты зарядить!
Вскоре массивные врата не выдержали и с грохотом разошлись. Облаченные в легкие доспехи, с покрытыми темно-зеленой краской лицами, в проходе показались ликейские воины. С боевым кличем они неслись на ферксийскую стену из щитов. Гвардейцы с ответным ревом встретили мятежников, пронзая разъяренных врагов длинными копьями. Задние ряды арбалетчиков обрушили стальной град болтов в ликейцев, на что те громко хохотали, умело вырезая имперский молодняк. Силы обороняющихся таяли с каждой секундой, а Никс беспомощно наблюдал, как кровожадная армия Поллукса наслаждается резней. «Освободители, мать вашу», — пронеслась мысль в голове, прежде чем врата остальных Кварталов загорелись, словно исполинские свечи.
