Прошло уже два дня с тех пор, как они покинули убежище и бросились вдогонку за Никсом. Лес. Поле. Лес. Поле. Река. Лес. И все по кругу. Размеренная жизнь в Жемчужине нравилась ему куда больше. Как он раньше мог неделю жить в дырявой палатке и днями напролет есть солонину с кислым вином? Да уж, тяга к приключениям заметно поубавилась за одну ночь на холодных камнях. Повезло, что Укаре незадолго до дождя смог отыскать крохотную пещерку на возвышенности.
Косой холодный ливень обрушился на Илларию; ветер неистово свистел, гнул деревья. Вскоре долину затопило.
— Спасибо. — Ферксиец натужно улыбнулся, зачерпнув ложкой серую жижу. Несколько комочков плюхнулись обратно. — Даже спрашивать не буду, из чего ты это делал.
Укаре кивнул и налил в кружку ароматный чай. Уж что-что, а чай даже эльфы не испортят.
— Господин. — Он протянул кружку.
Посредник закутался в дорожный плащ и отпил. Кожа на лице позеленела. Нет, все же испортят.
— Укаре. — Посредник вылил «чай», пока эльф готовил место для сна. — Напомни-ка мне найти повара, как прибудем в город.
— Господин. — Укаре укоризненно посмотрел на ферксийца. — В прошлый раз все закончилось…
Посредник сделался задумчивым.
— Не припоминаю.
— Вы велели захарийцу раздобыть яйцо драконида…
— И?
— Сделать из него яичницу.
— Подумаешь… — пробубнил Посредник. — Просто захотелось нормального завтрака.
Укаре тяжко вздохнул, качая головой, и тихо добавил:
— А потом нас чуть не сожрали.
Посредник смотрел на дождь. Он снова пытался вспомнить семью, но почему-то перед глазами возникал образ Оттона. Император наблюдает за казнью; его лицо бесстрастно. Рядом стоят советники, генералы, бывшие друзья…Трибуны заполнены, люди ликуют. Палач с трудом успевает дергать за рычаг — мятежников слишком много. Они дергаются, мешки на голове скрывают покрасневшие лица. Ферксийцы скандируют имя императора.
Гул в голове невыносим. Посредник скрипнул зубами от боли. Крики превращаются в хохот — хохот Эгона. Все темнеет, арена растворяется в бесцветной дымке, а затем — миг падения: он посреди множества мертвецов, весь в крови, стоит перед алтарем. Рука тянется к сокровищу.
— Что за дурак… — прошептал Посредник, прикоснувшись к кольцу на пальце.
Чем дольше он смотрел на самого себя, тем сложнее было не закричать, не бросить артефакт в болото и не поддаться проклятию. Молодой глупец. Тупица.
— Господин, — неожиданно раздался голос Укаре.
Посредник вздрогнул и выругался:
— Да меня удар так хватит!
Короткий смешок.
— Пф, даже Асмодею не под силу убить вас. — Эльф ненадолго притих, не решаясь задать вопрос. — Я хотел узнать: почему вы помогли тому бродяге? Стоит ему узнать вас и…
Посредник прилег, подложив под голову походный мешок. И правда — почему?
— Все заслуживают второй шанс. Тем более, он еще не сломлен. Это о многом говорит. — Ферксиец растопырил ладонь и взглянул на блестящее кольцо. — Порой, — задумчиво продолжил он, — голос в моей голове становится столь невыносимым, что я хочу сдаться. Кошмары пугают меня, видения и воспоминания мрачнеют. Я превращаюсь в развалину, хотя во мне лишь частичка тьмы. Никс же не сдается.
Молчание.
— Вы не хотите его убивать.
Проницательный сукин сын!
— Он справится.
Посредник нащупал рядом ларец. Он был небольшим, с двумя замочными скважинами и покрыт письменами. Ферксиец провел ладонью по крышке. Холодный металл обжигал. Тельзерит сдерживал силу проклятых артефактов, не давая ей прорваться в мир, и даже так злобный шепот Эгона все равно изредка просачивался через узкую щель. За двадцать лет странствий удалось собрать множество осколков падшего бога, но еще больше пока сокрыты. Нельзя допустить, чтобы реликвии попали в руки Конрада и его хозяев. Интересно, Никс смог выкрасть у Эрика шкатулку? Не хотелось бы рыться в развалинах. Посредник прикрыл глаза, чувствуя новый прилив боли. Вопрос времени, когда он станет походить на Конрада.
— Укаре.
— Господин?
— Я восхищен твоей силой воли, — сквозь сон произнес Посредник. — Мы уже два дня в пути, а содержимое ларца еще не свело тебя с ума.
— Сам удивляюсь. В Жемчужине я всегда слышал голос. Сейчас так тихо, будто…
Посредник резко открыл глаза и вскочил как ужаленный.
— Укаре, ключ!
Эльф молниеносно оказался возле своего господина и вставил стальной ключик в первую скважину. Посредник вставил во вторую — послышался щелчок. Он нерешительно поднял крышку и заглянул внутрь. Кулаки ферксийца сжались до хруста, лицо побагровело.
— Твою…
****
Как же он жалок. Даже голову не решается поднять. Слабак и предатель. Он не достоин
— На колени!
Пленник в лохмотьях рухнул как подкошенный.
Как же грозно звучит голос. Уверенно, мощно. Да, смотрите на меня, смотрите на свое будущее.
Ладонь сжала блестящую медаль на груди черного мундира — палящее солнце с каплей крови посередине. Орден за отвагу. Теперь он герой, новый генерал империи. Как и обещала Видящая. Теперь все в безопасности. Он доказал свою преданность. Теперь проще осуществить задуманное.
