– А как же дракон? Приказы Прадедушки?
– Ему придется немного потерпеть. Мы отвоюем потерянное, но не за одну ночь. Сперва устраним чаны и сальников Даттин. А затем… нижние боги, Раск, выгляни из окна. У нас же, бляха, целая армия. Дай мне время и…
– Придурок! – выпалил из угла Ворц. – Времени больше нет. Дракон возвращается сегодня ночью!
– Не знаешь ты, Бастон, моего Прадедушку, – сказал Раск. – Терпение не числится в добродетелях дракона. Доктор Ворц, ступайте в подвал. Мне нужен еще осадок для видений, которые я обязан узреть.
Доктор с усилием выпрямился и кисло возразил:
– Я не закончил с уколами.
– Бастон управится.
Ворц шмыгнул вон.
Бастон взял в руку один из препаратов ученого. Во флаконе что-то алело, наподобие разведенной крови. Темные узоры скручивались и расплетались внутри жидкости, формируясь и распадаясь.
– Тебе обязательно вливать это в вены?
– Посмотри на меня, дружище. – Раск махнул на каменные пластины, распространившиеся по груди. – Еще чуть-чуть погоды не сделает.
Один за другим Бастон вкалывал Раску шприцы. Под конец взялся за тяжелый поршень того, что был с алкагестом. В отличие от прежней тинктуры, алкагест предстояло вводить в плоть под каменными складками. Стальной игле предназначалось пробивать камень.
– Может, позовем Карлу? – предложил Раск. – Она уже приспособилась делать уколы.
– Нет, – поспешно сказал Бастон. – Вколю сам. – Увесистый шприц выскальзывал из пальцев. Как только алкагест впитался, Раска аж протрясло от облегчения.
– Теперь я буду смотреть.
Это помещение появилось в видениях Раска впервые, однако было пропитано знакомым духом, на всем здесь лежал налет воспоминаний Иджсона. В своем роде это была тюремная камера, большой загон, почти весь залитый водой со специальным островком посередине. Застенок для каменных людей, которые иначе своей непомерной силой могли бы выломать решетку.
«Литозорий Джери Тафсона», хотя кто такой Тафсон и при чем тут Шпат, он не имел и понятия.
Ум дрейфовал по этой картине, просачиваясь сквозь стены как привидение.
Множество тюремных камер и сейчас было занято, только не каменными людьми. Другими святыми, с другими способностями. В следующей затопленной комнате в воде плавала тронутая богом русалка, телом частично преображенная в кракена. Рыжеволосая девушка со стеклянными, незрячими глазами лежала на койке. Бронзовокожий моряк утирал кровь от побоев с синюшных губ.
Собрание диковин.
Снаружи стояли часовые-сальники. Пламя, горящее в головах, вздрагивало от присутствия Шпата.
Привлекли его приглушенные голоса. Сознание поплыло по коридору к кабинету начальства. Ему, незримой сущности, давал разрешение на вход камешек, спрятанный в кармане сутаны, что висела на крючке вешалки.
В кабинете совещались трое. Двоих Раск узнал – Эладора Даттин и Алик Нимон. Третьим был щербатый мужик в одеждах священника.
– По-прежнему глухо? – спросила Эладора. Она сидела за массивным письменным столом, где размещались два эфирографных аппарата. Третий, замкнутый петлей проводов на самого себя, стоял на полу у ее ног. Рядом с кипой отчетов нетронутая чашка остывшего кофе.
– Глухо. – Синтер цыкнул сквозь сломанные зубы. – Неизвестно, то ли малыш Хедана стрелял и облажался, то ли у него сдали нервы.
– А что другие осведомители?
– Моему уличному отребью никак не подобраться поближе. И не получится, пока он, сука, просматривает все улицы. Да и времени уже не осталось. Они ударят по Маревым Подворьям уже этой ночью. Звездец какая заваруха начнется.
– Конечно, нельзя сбрасывать со счетов значение «Манделя и Компании» для нас, – высказался Нимон. Министр вовсе не мал по комплекции, но как-то наловчился растворяться на общем фоне, когда сам того пожелает. Он оглядел комнату, и Раск вдруг обеспокоился, что Нимон мог уловить наблюдение за собой. – Но Мандель заверил меня, что его оборона готова к любому штурму. Нашей задачей будет не дать ущербу распространиться и убедить Ишмиру с Хайтом в нерушимости Перемирия.
– Когда сраная Гхирдана несется расхерачить полгорода? Да война прекратилась всего по
– По моему разумению, – сказал Нимон, – ситуация протекает своим чередом. Угрозы нападения Раска оказалось достаточно, чтобы алхимики передали сальников в наше ведение и вынудили парламент отменить запрет на производство новых. Теперь мы владеем сальниками.
– «Мы», – передразнил Синтер. – Уже мы, министр?
– Довольно, – обрубила Эладора. – Думаю, вы правы, Алик. Что вы предлагаете?
– Другие гхирданские семьи недовольны Раском. И, без сомнения, встревожены. Мы отправим сальников в Новый город – этим же вечером, до возвращения Тэраса. Будем молиться, чтоб не вмешались другие драконы.
