Сломленный рыцарь полностью

Эйприл такая понимающая, что даже не задумывалась о том, что я могу врать об отношениях с Найтом, и просто рассказывала все так, будто он мой парень.

– Пойдем, – Эйприл шлепнула меня по бедру.

На мне рваные джинсы и толстовка – полная противоположность моим друзьям.

– Парень влюблен в тебя. Если ты не собираешься позволять ему быть с тобой, то имей совесть и скажи ему прямо сейчас.

– Я уже сделала это, – показала я. В письме, которое я отправляла Джошу, объяснялось то, что я хочу быть просто друзьями.

– Тогда перестать болтаться перед ним как блестящий приз. Он однажды уже попробовал, и сейчас, я уверена, хочет повтора, – выдала Эйприл с фирменным смехом.

Внезапно я вспомнила о кое-чем важном – я никогда не говорила Эйприл, что спала с Джошем. У меня отвисла челюсть.

– Попробовал? – Я подняла брови.

Единственные люди, которые знали обо мне и Джоше – моя семья, так как Найт великодушно предоставил эту информацию на ужине в честь Дня благодарения; ну и я с Джошем.

Эйприл махнула рукой и смущенно засмеялась.

– Это не такое уж важное событие.

– Ах да?

– Парни говорят.

– В последний раз я проверяла, и ты не была парнем.

– Хорошо, Райан, а я его девушка, так что он рассказал мне. Этого не знает вся школа. Никому нет дела. Просто знают несколько друзей. Господи, Луна, тебе не пять. Думаешь, что твой алкоголик, подонок, который всегда тебя подставляет, чтобы отомстить, лучше, чем Джош?

– Не смей так говорить о нем. – Я резко поставила пустую бутылку на стол.

Я понимаю, что Эйприл полностью на моей стороне, но я ненавижу, что она плохо говорит о Найте без понимания того, откуда это все и через что он прошел.

– Почему нет? Он даже не твой парень. Ты никогда не защищала так Джоша, хотя он всегда был мил к тебе.

– Мне не нужны эти милости. – Я сузила глаза.

На самом деле, я хотела сказать, что мне не нужен никто, кроме Найта.

Я достала телефон в середине разговора. Десять минут одиннадцатого. Сердце кольнуло.

– Конечно, нет. – Она саркастично улыбнулась, откинувшись на кожаный диван. – Он не относился к тебе как к дерьму, поэтому он ужасный кандидат в парни.

– Найт не относился ко мне как к дерьму.

– Ты права. Не подразумевает ли это, что он вообще никак к тебе не относился?

Ее слова ужалили так больно, что я сжалась.

– Зачем ты делаешь это?

– Затем. – Она сделала глубокий вдох. – Ты сама себе причиняешь боль, тебе надо открыть глаза и посмотреть на всю ситуацию в целом. Ты всегда будешь несчастной святой Луной, потому что ты снова и снова хочешт пожалеть дворняжку.

– Он не дворняжка. Перестань так говорить.

– Он трахался с другой.

– У него было полное право на это.

Да. Я только что это осознала.

Эйприл пробежалась по мне грустным, полным разочарования взглядом.

Двадцать минут одиннадцатого.

Эйприл пытается помочь мне – но это не делает ее правой. Я обрисовала Найта злодеем, когда на самом деле он непонятый принц. Я не согласна со всеми его решениями, но он не хотел причинить мне боль. По-настоящему. Он хотел перестать делать мне больно, иногда даже шел по головам в процессе.

Я подскочила, беспомощно обшаривая взглядом барную стойку. Джош и Райан облокотились на нее и над чем-то смеялись. Райн что-то сказал, и Джош покачал головой, изображая пальцами выстрел в голову. Я ощутила, как злость поднимается от кончиков пальцев.

Я оглянулась на Эйприл с улыбкой, собирая весь самоконтроль, который у меня был.

– Ты знаешь, – сказала я голосом, темным и затуманенным, идущим откуда-то из глубины души.

Ее глаза расширились от недоверия, бокал с коктейлем – голубая жидкость под цвет ее волос – выскользнул из пальцев и разбился о пол.

– Я беру на себя ответственность за все то, что произошло в этом семестре. За весь разгром из-за Найта. За Джоша. Я не справилась с этим хорошо, да?

Я вижу замешательство на ее лице, как она покраснела, как расширились ее зрачки, словно чернильные пятна.

– Но я уверяю тебя, ты не знаешь всей истории. Мне надо многое объяснить тебе – если ты захочешь выслушать меня, но знай, Эйприл: ты помогла мне. Помогла мне так, что я никогда не смогу расплатиться с тобой. Спасибо.

– Что за херня, Луна?! – Глаза Эйприл заблестели.

Без слов она ударила меня по лицу. Я почувствовала тепло, пробирающееся от моей щеки к шее, заставляющее мои уши покраснеть от смущения, чего она не могла заметить из-за смуглого оттенка кожи и приглушенного света в клубе.

Я подняла руку и посмотрела на нее. Каждый мускул на ее лице содрогался. Ее выражение говорило мне, что я восстала против нее. По правде, я восстала и против себя. Теперь она считает меня лгуньей, и у нее есть полное право ощущать себя преданной и смущенной.

Я должна была рассказать ей правду – всю.

Я должна была защитить себя уже давно.