Сломленный рыцарь полностью

Ничего не выходит. Ничего не входит. Если бы алкоголизм был спортом, то я бы представлял свою страну на олимпийских играх.

Она встала и взяла в руки мое лицо, прижавшись носом к моей груди. Я замер, прежде чем обнять ее. Поцеловал в макушку.

– Могу я рассказать тебе секрет? – прошептала она мне в футболку, обдавая теплом кожу сквозь футболку.

Я ничего не ответил. Конечно, она может.

– Я люблю твоего брата и отца больше, чем себя саму. Я бы умерла ради них. Боролась бы за них до победного конца. Пошла бы против всего мира. Но ты… – Она подняла голову и посмотрела на меня. Ее глаза заполнились слезами. – Я всегда любила тебя немного больше. Мой королевский бунтарь. Мой легендарный, мой грустный принц, мой спаситель, мой красивый сломленный рыцарь.

Я всхлипнул, посмотрел вниз на нее.

Не говори этого. Не говори этого. Не говори этого.

Но я не мог не сказать. Момент кажется таким реальным.

Она погладила меня по щеке и одарила такой улыбкой, которая могла бы затмить солнце.

– Что, если завтра никогда не наступит? – прошептал я.

– Тогда, мой дорогой мальчик, мы сделаем сегодня лучшим.

Я ехал на такси от Шарлотта до Буна, по дороге выпивая мини-бутылочки спиртного, какое только смог найти в аэропорту, еще принял пару таблеток успокоительного Поддельное удостоверение в паре с тем фактом, что я не спал долгое время, заставило меня выглядеть намного старше восемнадцати. К сожалению, я прошел ту стадию, когда пара глотков «Джонни» имела значение. Я уже на грани. Взволнованный. Потираю костяшками вперед и назад по челюсти. Я разодрал их до крови прошлой ночью, ударяя по стволу дерева, на котором стоит шалаш. Просто во имя прошлого.

– Ты в порядке? – водитель такси приподнялся на своем месте, глядя на меня в зеркало заднего вида.

– Нормально, – отрезал я, постукивая незажженной сигаретой по мускулистому бедру.

Ты понимаешь, что у тебя проблемы, когда прежде чем встретиться с водителем такси в аэропорту, встречаешься с местным наркодилером, чтобы получить свежий запас.

Воцарилось молчание, когда мы проносились мимо зеленых холмов на фоне безоблачного голубого неба и башен Шарлотта, мерцающих вдалеке. Это то место, которое украло у меня Лунный свет, – и я уже ненавидел его.

Когда водитель подъехал к Аппалачскому университету, я сунул ему несколько купюр и поставил чемодан на мощеную дорожку. Передо мной стояло здание в колониальном стиле из красного кирпича, оно было размером с отель, окруженное густым, подстриженным газоном с обеих сторон. Толпа девушек, выглядящих как монахини в своих пастельных кардиганах и с выпрямленными волосами, выходили из двойных дверей колледжа. Они остановились и посмотрели на меня с любопытством, обмениваясь взглядами и прижимая учебники к груди.

– Могу ли я вам чем-нибудь помочь? – Одна из них прочистила горло, поправляя очки на переносице.

Разве не очевидно, что я не похож на студента? Может, потому что я пахну как алкогольный магазин и мотель на одну ночь?

– А можете? – Я одарил ее ленивой, кривой ухмылкой, которая накладывала на девушек заклятие еще до того, как я сам осознавал это.

Они сразу же нахмурились.

– Я ищу общежитие.

– Мужское или женское?

Я вежливо посмотрел на нее.

– А разве оно не общее?

– Это католический колледж. – За откровением последовало качание головой.

– Женское, – подтвердил я.

Все становится только сложнее, и это имеет прямое отношение к моей жизни.

Девушка указала на табличку с белыми деревянными стрелками, направляющими посетителей в кампус. Ее ногти, покрытые бесцветным лаком, были сгрызаны до мяса.

– Поверните направо и идите, пока не увидите здание с розовым флагом.

– Какой сексизм. – Я скрыл улыбку, задаваясь вопросом, что Луна думает по этому вопросу.

Она ненавидит носить что-то розовое и девчачье, полная противоположность Дарье.

Девушка покраснела, рисуя круги на земле ножкой.

– Спасибо за то, что сказали это.

– Ммм?

– Приятно знать, что и для вас это оскорбительно. Красивые мужчины… Я имею в виду, привлекательные мужчины, как вы… – Начала она, но ее подруги утащили ее, хихикая и направляясь в сторону кафе.

Что?

Скажи это, милая. Мне надо подогреть свое эго, прежде чем я столкнусь лицом к лицу с Луной.

Я вошел в фойе женского общежития, за столом сидел мужчина лет двухсот, в рыжем парике, как у Рона Уизли. Он листал местную газету. Его брови взлетели вверх, когда он прочел шокирующую новость о ценах на рыбу в Эшвилле.

– Не то общежитие, – произнес он, не отрываясь от газеты.

Вместо ответа я бросил дизайнерский рюкзак на его стол, доставая кошелек из заднего кармана и вытаскивая несколько купюр, бросая их как конфетти.

Он не поднял взгляда от газеты.

– Вы понимаете английский? – прорычал он.

– Только когда мне это надо. Какая цена?

– Почему на правилах должен быть ценник? Почему нельзя просто слепо следовать им? – Он лизнул указательный палец и перевернул страницу.