— Я помогу! — закричал Эрик. Сьюзан слышала, как он говорил по радио: — У нас есть пациент, нужна реанимационная и сразу хирургические швы. У пациентки остановка сердца и кровотечение с возможным повреждением органов.
Женщина уже была под наркозом больше двух минут и Сьюзан уронила электрошок, начав делать искусственное дыхание. Может быть, она могла бы, по крайней мере, сохранить достаточное количество кислорода, поступающего в мозг женщины, чтобы у нее не возникло никаких долговременных повреждений, когда та выйдет из комы. Сьюзан нужно было верить в то, что пациентка не умрет под ее присмотром.
Бригада скорой помощи уже ждала, когда они вывозили раненую из машины и провозили через входные двери в больницу, Сьюзан и Эрик находились рядом с ними, сообщая подробную информацию о ее травмах.
Но когда они все добрались до палаты, Сьюзан и Эрику пришлось остаться, и девушка была вне себя от беспокойства. Она спросила своего напарника:
— Парамедиков было достаточно на месте аварии или мы должны вернуться?
— Там уже были четыре другие бригады и еще две машины находились в пути. Большинство травм были несерьезными. Только троим или четверым нужна была помощь. Сейчас все в порядке. — Он взволнованно на нее посмотрел. — С тобой все нормально?
Девушка покачала головой и прикусила губу.
— Не думаю, что у нее получится, и я никогда не теряла пациента. Я сейчас не очень хорошо с этим справляюсь.
Эрик положил свою руку ей на плечо.
— Она все еще может очнуться, ты же знаешь. Это отличный травматологический центр, и если травма не затронула селезенку, она, вероятно, поправится.
Но Сьюзан была почти уверена, что все было серьезнее. Она оценила попытку Эрика успокоить ее, но это не сработало. Девушка не была уверена, должна ли она была быть счастлива или обеспокоена тем, что у нее не было возможности работать над чем-то настолько серьезным раньше. В конце концов, было больно знать, что ты не можешь кого-то спасти. Но, в то же время, у нее был большой опыт для решения этой проблемы.
— Я собираюсь подождать здесь и посмотреть, узнаю ли что-нибудь, — сказал ей мужчина. — Почему бы тебе не выйти и не подышать свежим воздухом?
Сьюзан кивнула, не зная, что делать. Как только она оказалась на улице, то почувствовала себя одинокой и бесполезной, поэтому решила вернуться назад и найти где-нибудь для себя место, может быть, в кафетерии. Но затем она обнаружила, что вынимает свой телефон, который обычно не носила с собой, но сегодня положила в карман. Она проверила его, обнаружив четыре сообщения и даже звонок от матери. Сьюзан решила сдаться и прочитать сообщения. Ее день уже испортился. Насколько все могло быть хуже?
Первые два сообщения только напоминали о срочной необходимости поговорить, и Сьюзан закатила глаза. Ее мать, вероятно, только что обнаружила родинку на задней части руки, которую посчитала раком кожи и запаниковала. Медицинский совет для ее ипохондрии был единственной причиной, по которой мать удосуживалась связываться с ней.
Сьюзан прочитала два последних сообщения и побледнела. Первая говорила о том, что ее отец болен, и отказался идти к врачу потому, что думал, что это просто грипп. Было немного странно, и Сьюзан не могла вспомнить, чтобы, хотя бы раз в жизни у ее отца был грипп, вероятно, потому что в его венах тек алкоголь.
Но последнее сообщение, на самом деле, заставило девушку занервничать. «Я знаю, что ты ненавидишь нас. Я бы не просила тебя придти проведать отца, если бы это не было критично. Пожалуйста». Ее мать никогда не говорила «пожалуйста», и никогда не упоминала об их отношениях. Она притворялась, что между ними все в порядке, когда ей было что-то нужно. Очевидно, что с отцом Сьюзан действительно что-то было не так, как бы ей это не нравилось. Сьюзан понимала, что завтра поедет туда и проверит его. Она еще не была врачом или хирургом, но зато прошла достаточно много курсов, помимо обучения на фельдшера скорой помощи, чтобы сделать простой диагноз.
Сьюзан быстро отправила сообщение матери: «Извини, работала. Заеду завтра утром перед колледжем. Будьте готовы пораньше». Когда она нажала кнопку «отправить», то подпрыгнула от неожиданности от звука открывающейся двери. Это был Эрик и его лицо было мрачным. Сжав губы в тонкую линию, Сьюзан кивнула.
— Она умерла. — Это было заявление, а не вопрос.
Мужчина отвернулся от нее и засунул руки в карманы.
— Она была стабильной в течение нескольких минут и они собирались отвезти ее на экстренную операцию, чтобы восстановить разрыв селезенки. Но она снова потеряла сознание в коридоре и они не смогли ее вернуть. — Эрик быстро подошел к Сьюзан. — Ты сделала все, что могла, Сьюзан, как и я. Это дерьмо происходит всегда. Мы порождения эмоций, но ты же не сможешь позволить добраться до тебя потере одного пациента из тысячи.
