Но у Сьюзан было плохое предчувствие того, что это только начало. Каковы были шансы того, что она потеряет своего первого пациента в тот же день, когда ее мать по-настоящему побеспокоиться об ее отце? И, вдобавок ко всему, она до сих пор ничего не слышала от Джима. В этот момент Сьюзан его ненавидела. Она ненавидела его за то, что Уэйд заставил ее полюбить себя, хотя она отлично знала, что не сможет перебороть желание быть с ним, даже, если тот недостаточно внимательный, чтобы ей перезвонить. Он был эгоистичным ублюдком, и им нужно было отладить некоторые вещи, если, даже они собирались просто продолжать заниматься только сексом. Она точно не собиралась с ним встречаться.
— Я это знала, когда мы туда приехали, — пробормотала Сьюзан, возвращаясь к действительности. — Я знала, что она не выкарабкается. Я была так уверена, что, вероятно, что-то пропустила…
— Прекрати, Сьюзан. Ты сделала свою работу так, как смогла, — резким тоном, назидательно, сказал Эрик. — Так вот, я не курю, но думаю, что хочу сигарету. И думаю, что смог бы успокоить нервы, если бы ударил кого-то.
Мысль о сигаретном дыме вернула девушку снова к Джиму и она хотела удариться головой о стену, не потому, что мысль о нем ее беспокоила, а потому, что утешала.
— Да, думаю, что сигарета сможет помочь.
В дурном настроении, Джим привел свою команду обратно на базу, набирая обороты на байке Ари, прежде чем выключил его и закурил. Он отошел от машины и направился к задней части клуба, нуждаясь в одиночестве, прежде чем пнет одного из своих парней и что-то случится.
Все прошло не так, как планировалось. В любую минуту кто-нибудь из «Белых Дьяволов», которых они обогнали три часа назад, наверстают упущенное своими задницами, и, по крайней мере, будут сказаны резкие слова. Все было просто прекрасно. Они пошли в типографию, отдали бумагу Эрни Фосвеллу, сорокалетнему чудаку с толстыми стеклами очков и крючковатым носом, и тот показал им отпечатки на обычной бумаге пятерок, десяток и двадцаток. Они были идеальными.
Вознаграждение Фоксвелла составляло пять процентов и они отдали ему половину авансом и заверили того, что он с ними на борту. Учитывая то, что тот выглядел так, как будто никогда не видел столько денег, которые платили ему по жизни, Джим доверял Эрни немного больше, чем кому-то, кто уже был в этом бизнесе. Так что они поехали обратно.
Но он забыл принять свои обезволивающие, и заехал на заправку недалеко от Салема, утверждая всем, что ему надо заправиться, и пошел глотать таблетку. Его нога уже болела и впереди у них была долгая поездка. Когда он вышел, то парни шептались. Джим поднял подбородок к Боксеру, зажигая последнюю сигарету, прежде чем отправиться в путь.
— Что происходит?
— За те пару минут, что ты там находился, три пары «Белых Дьяволов» проехали мимо, оглядываясь на нас. Нам нужно отсюда убираться, пока на дороге не пролилась кровь.
Джим выругался себе под нос, бросил сигарету и вскочил на мотоцикл, оставляя остальных позади. Но шестерка «Дьяволов» последовала за ними из города. Заметая следы, они заехали в пустой сарай, прежде чем соперничающий клуб нашел место, куда они свалили. Джим дважды возвращал команду на шоссе, и они устремились к границе Орегона и Вашингтона. Оттуда им понадобится только полтора часа, чтобы добраться до клуба и территория будет их преимуществом.
Но Джим не был глупым. Он знал, что за ними следили, и поэтому был зол, в основном, на себя. Без проклятой травмированной ноги, они, вероятно, сделали бы все это без предварительного предупреждения. Конечно, им пришлось бы иметь дело с этими парнями позже, но это дало бы им время на подготовку.
Кроме того, он снова забыл проверить свой телефон, когда они добрались до отеля, было слишком много боли, чтобы помнить о том, что у него было сообщение. Он положил ногу на дополнительные подушки и приял еще одну таблетку обезболивающего, уснув за считанные минуты. Он не помнил до сегодняшнего утра об этом, и когда прослушал голосовое сообщение Сьюзан, то выругался.
Уэйд хотел ответить, но за ним пришел Диггер, чтобы они могли добраться до принтера и уехать из города. Он повесил трубку, пытаясь набрать смс, но оно получилось наполовину напечатанным и Джим не имел возможности его отправить, прежде чем Боксер положил свою руку ему на плечо и начал изводить Джима тем, что у него небольшая хромота.
Он никогда не посылал его и это было плохо. Но хуже было то, что Уэйд из-за этого злился. Сейчас Джим хотел бы никогда не встречаться с Сьюзан. Он не хотел о ней думать, не хотел отвлекаться, и, конечно, не хотел справляться с чувством вины, что его не было рядом, когда он был ей нужен, потому что он работал. Уэйд не собирался снова иметь дело с чем-то вроде Трины. Он хотел, чтобы было ясно, что он не может находиться на побегушках у Сьюзан, и что они не смогут выйти за рамки физических отношений.
