— Потому что я отыскал Черную самку!
О том, что в город пришел и главный, темный, как ночь, слон, начали говорить уже в первые дни нашествия, однако некоторое время казалось, что все это не более чем слухи. Каждый вечер, закончив выступления и отложив телефон, чтобы отдохнуть от угроз и оскорблений, Павел садился на велосипед и отправлялся в долгие прогулки по городу в надежде найти главу огромного стада. Не переставая думать об Анне, Павел мечтал поговорить с Черной слонихой, призвать ее к ответу. Четко осознавая, что нашествие непременно закончится бедой, Павел хотел освободить город и однажды ночью, уже возвращаясь домой, наткнулся наконец на Черную самку.
Выезжая из порта, в котором и без того проверил, кажется, каждый (
Здесь пахло сеном и дальними краями. Сперва Павел подумал, что слониха не черная, что так падает тень. Впрочем, уже спустя мгновенье он осознал, что глаза не обманывают его. Отыскав рубильник и осветив огромное помещение, Павел поразился. Посреди ангара стоял большой, будто из черного мрамора слон. Павел сделал несколько шагов ближе, однако животное несколько раз покачало огромной головой, предупреждая, что дальше идти не следует. Павел остановился и некоторое время с восхищением рассматривал слониху, которая была одновременно очень красивой, пугающей и притягивающей. Массивное тело, большие веера-уши и напоминающий проснувшуюся змею хобот. Короткая, но массивная шея, небольшие янтарные глаза и большие ресницы. Непривычно черная кожа и, словно высохшая степь, десятки тысяч морщин. Мудрая, тяжелая, будто ожившая темная гора, слониха стояла в профиль, однако, когда Павел начал говорить, повернулась к нему:
— Зачем вы пришли?! — крикнул человек.
Животное ударило лапой по бетонному полу ангара.
— Но это наша земля — у вас есть своя! — набравшись смелости, громко прокричал Павел.
Слониха отрицательно покачала головой.
— Вы должны уйти отсюда!
Слониха задрала хобот, словно горн, и затрубила с такой яростью, что Павел сделал несколько шагов назад.
— Я не боюсь тебя!
Слониха поднялась на задние лапы и с такой силой ударила в пол, что на мгновенье пропала в облаке складской пыли.
— Я все равно не боюсь тебя! Прикажи слонам уйти отсюда!
Слониха еще раз затрубила, но уже через мгновенье, будто потеряв интерес к разговору, затихла и отвернулась.
Павел был потрясен. Он хотел позвонить Анне, чтобы рассказать об удивительной встрече, впрочем, он прекрасно понимал, что Анна не ответила бы.
В ту ночь Павел еще долго смотрел на Черную самку и, покидая ангар, не сомневался, что найдет решение, освободит город и Анна будет очень гордиться им и простит его!
Сов. секретно
Министру внутренних дел
Служебная записка о кризисе водоснабжения в связи с загрязнением источников воды слонами
В некоторых районах города введен режим вынужденного отключения воды в связи с попаданием отходов жизнедеятельности слонов в заборные станции. За отсутствием доступа к чистой воде растут инфекции. Зарегистрированы дизентерия и холера. Медицинские учреждения испытывают серьезное давление, работая на пределе.
Для внутреннего пользования
Истоптав и съев почти всю зелень, слоны берут привычку атаковать супермаркеты, рынки и склады. Как ни стараются волонтеры накормить всех животных, ничего не получается. Не желудки, а колодцы и черные дыры. Еды теперь не хватает ни людям, ни слонам. Как результат, голодные и злые, огромные гости все чаще травмируют прохожих. Многие теперь боятся, что рано или поздно, пойдя против собственной природы, слоны начнут есть людей…
Кроме этого, животные выпивают почти всю воду. Открытием становится и то, что слоны обожают алкоголь. Напиваясь, великаны нередко громят все вокруг себя. В связи с этим слухи о погибших множатся теперь каждый день. Кажется, рассказов этих столько, что они перестают становиться новостями. Мест не хватает ни в хирургических отделениях, ни в моргах. На кладбищах (говорят), в срочном порядке, разравнивают новые участки, которые, казалось раньше, никогда не будут заполнены. Оставаться на улице становится по-настоящему небезопасно, однако растерянные горожане, поддерживаемые журналистами и властью, продолжают покорно делать вид, что ничего особенного не происходит. Закрытые глаза и отведенный взгляд. Опущенная голова. День, неделю, месяц, два, город превращается в разграбленные слонами руины, и, выступая перед зрителями в одном из баров, Павел заявляет, что времени больше нет — раз государство бездействует, нужно своими силами начинать выводить слонов. Аккурат после этого выступления к нему подходят два невзрачных человека и просят пройти за ними.
Пока его ведут бесконечными коридорами министерства, он замечает, что в казенном здании, как и в доме родителей Анны (он никак не может перестать думать о ней), кипит ремонт: