— Думаю… Как человека, который сумел сохранить порядок в стране в такое сложное время…
— Верно! Это очень точно, пап! Уверен, этот роман мог бы получить много литературных премий!
— Ты правда так считаешь?
— Конечно! Нам сейчас очень нужны правильные, нравственные тексты, с настоящими героями!
— Тогда, может быть, я действительно за него возьмусь?
— Не откладывай! Ну что ты стоишь? Прошу к столу!
За обедом привычно обсуждают спорт и театр. Начинают с легких закусок и телевидения, переходя к балету и литературе. После канапе, тартара, салата и супа подают основное блюдо. Несколько поваров вносят подносы, и Александр, который уже представил себе большую литературную премию, заметно повеселев (возможно, и от шампанского) громче обычного спрашивает:
— Ну-с, какое сегодня мясо?
— Слоновье… — спокойно отвечает Макс.
Сперва Александр несколько теряется, а спустя мгновенье, осознав услышанное, и вовсе испытывает шок.
— Погоди, это же не?..
— Это же не что?
— Не Черная самка?
— Нет, что ты, она сгорела дотла! Это слоненок. Был в квартире этого придурка. Мясо слонят гораздо нежнее. Я попросил и потушить, и пожарить, чтобы ты мог сравнить. Вот еще хобот, смотри, отварной. Ты ведь раньше не пробовал?
— Никогда…
— Начни тогда просто с боков. Может слегка горчить, чувствоваться нотки меди, но в целом наши повара делают большие успехи, потому что мясо, надо сказать, непростое, к нему нужно приноровиться!
Александр осторожно надрезает первый кусочек и кладет в рот.
— Ну как?
— Насыщенное…
— Да, в нем больше коллагена. Но ты сильно не наедайся тоже — еще сердце подадут (Александр не станет его есть, но отнесет сердце слона в ланч-боксе Анне).
Весь обед известный писатель не понимает, как правильно себя вести. Слоненка ему почему-то жаль. Не одну сотню раз выписывая персонажей, Александр понимает, что сын проверяет его, и если не мстит, то уж точно, как и в любой другой раз, хочет задеть, чтобы напомнить об обиде, что несет сквозь жизнь.
«Нам бы, наверное, нужно когда-нибудь поговорить, прояснить все, не может же так продолжаться вечно», — думает Александр, но в который раз не решается. Выпив ликеры и кофе, он встает в надежде, что этот не самый приятный (несмотря на обещание премии) обед наконец закончится, однако на прощание сын поднимает еще одну тему:
— И еще — я решил жениться на Анне.
— Ты шутишь?!
— Нет, я никогда не шучу — работа не позволяет.
— Но это же будет…
— Это будет что?
Александр теряется. Он возмущен. Ему хочется отругать сына, но он знает, что не имеет на это права. Кр
— А она любит тебя?
— Аня? Она не мыслит такими абстрактными категориями. Ладно, пап, прости, сам понимаешь — дела государственной важности! Я сообщу вам о дне свадьбы.